По случаю сегодняшнего дня
Oct. 29th, 2013 10:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
saninЭто последний текст из новой книги. Я его уже два раза читал, но не публиковал ещё.
Семнадцать роз преступления и беспамятства
1.
никого из нас нет.
и не будет и это куда
ли ау неужели такое
на каждую букву?
так неровно, так страшно
дрожит и хлопочет челнок
всё ещё.
белые как снег
за двойными
дверями
громыхающие
облака
сталкивающиеся
в небе
(цеха
Магнитки).
2.
и белые толпятся
наши на входе.
а стежок воспалённый
неровно ложится
некрасиво на времени
местном лежит
некрасиво.
и красные наши
наступают на наших
белых – раз-два.
и вчерашние наши.
и позавчерашние наши.
и завтрашние.
и всегда
наступают
на нас.
навсегда
наступают.
3.
котики, вы мои –
вспоминает:
я спускаюсь к вам
из-под сверху
и сам не знаю.
откуда?
но вот я.
и говорит
Москва.
и саечка
за испуг.
4.
испугался –
выбыл
и всё.
(день открытых).
эх, забыли этих
как их, чёрт, ну.
5.
и молчали
кричали.
и кричали
молчали.
(время было такое).
6.
и убитые преданные
и оболганные изнасилованные
и зарезанные
расстрелянные
и выброшенные на улицу
и умершие от голода
и в домах-интернатах
и похороненные
и в общих
могилах.
и затоптанные
в нечернозёмную
почву. и
запрещённые (не
разрешающейся
разве-кровью).
7.
всех своих замученных убитых забытых
изнасилованных расстрелянных безымянных
всех зовет родина к прощению примирению
к милосердию и добровольно с вещами
прибыть к вечернему выпуску новостей
чтобы вся страна посмотрела и убедилась:
правильно их сгноили изнасиловали убили
выплеснули с помоями задушили забыли
8.
темнотой в темноту темноты безымянной
соликамск расцветает бумажной гвоздикой
(и норильская роза чумная горит на ветру).
а у нас нищие одни калики
перехожие
голодающие калечные
криворожие
беглые беспоповцы
топливного согласия.
христиане русского
ископаемого
обряда.
9.
ветхий мир возникает себя по утрам
в темноте ледяной, кровеносной.
не проснувшись, бредут наши мёртвые все
бритвенным лесом бирнамским пошедшим.
полусгнившие крылья в обмотках едва
подымая над снегом и настом кровавым.
миллионы синиц оглохших окаменевших
слепых онемевших птичьих нездешних
под зияющим чёрным солнцем животных
ящериц, насекомых, Дальстроя, птиц.
10.
я буду говорить
только с одним.
о расстрелянных
и замерзших.
о забытых
и сваленных
в холодные
прорехи
земли.
вот об этом.
о них.
и ему придется
когда-нибудь
взять себя в руки.
выйти ко мне
и ответить.
(я имею
в виду –
за каждого.
поимённо).
11.
ну, привет птицефермам стального пустого огня
первоходам и паропроходцам короткого дня!
а голодное горячее море?
а зарезанное пенье гудка?
а затылки-то покажите?
привет, очищенные, привет
вычищенные замерзшие. эй
ледяные – вы там как? а то
мы-то вроде неясыти, воронья:
я-не-я.
12.
мы рассованные рассевшиеся
по теплушкам осоловело
давящиеся во сне толчёным
кровоточащим стеклом.
возвращающиеся
на материк.
но путём тишины
но к западу мира.
13.
циркулярное чёрное солнце
взошло и кричит и визжит
неотрывно истошно неслышно.
и царапает телом горячим
горящий мешок расставанья.
и рожает мычащий послед
И РОЖАЕТ РОЖАЕТ РОЖАЕТ
14.
(беспрепятственно прежнее тело горит без огня
проникая страну как стекло проникает живот
сквозь горячее красное бывшее облако МОПРа).
и естественно небо стоит –
высоту проглотив.
неестественно прямо стоит
сквозь дыру в животе.
пятый угол тебе причитается выкидыш срок,
опустевшая мамочка дурочка девочка гуля.
15.
вот и выбраны неуловимые снасти по плану времени
из размытого берега никто не встает вверх рассвета.
(только белое это
солдат кочевой
проникая палату)
где бессонница холодно
пялится в окна
шестичасовые.
И РОЖАЕТ РОЖАЕТ РОЖАЕТ
ОГРОМНОЕ ВШИВОЕ СОЛНЦЕ
и орут одновременно миллионы
новорожденных крохотных тех же
перемазанных кровью венозной.
16.
он даёт обещание
ни единого слова.
(ну и тут же на месте
и с облегчением всё).
идиота меня
обманул идиота
как рыба Петра
как раскрашенный пряник
Петра психопат
обманул и забыл
никого из нас нет
17.
и не будет.
Семнадцать роз преступления и беспамятства
1.
никого из нас нет.
и не будет и это куда
ли ау неужели такое
на каждую букву?
так неровно, так страшно
дрожит и хлопочет челнок
всё ещё.
белые как снег
за двойными
дверями
громыхающие
облака
сталкивающиеся
в небе
(цеха
Магнитки).
2.
и белые толпятся
наши на входе.
а стежок воспалённый
неровно ложится
некрасиво на времени
местном лежит
некрасиво.
и красные наши
наступают на наших
белых – раз-два.
и вчерашние наши.
и позавчерашние наши.
и завтрашние.
и всегда
наступают
на нас.
навсегда
наступают.
3.
котики, вы мои –
вспоминает:
я спускаюсь к вам
из-под сверху
и сам не знаю.
откуда?
но вот я.
и говорит
Москва.
и саечка
за испуг.
4.
испугался –
выбыл
и всё.
(день открытых).
эх, забыли этих
как их, чёрт, ну.
5.
и молчали
кричали.
и кричали
молчали.
(время было такое).
6.
и убитые преданные
и оболганные изнасилованные
и зарезанные
расстрелянные
и выброшенные на улицу
и умершие от голода
и в домах-интернатах
и похороненные
и в общих
могилах.
и затоптанные
в нечернозёмную
почву. и
запрещённые (не
разрешающейся
разве-кровью).
7.
всех своих замученных убитых забытых
изнасилованных расстрелянных безымянных
всех зовет родина к прощению примирению
к милосердию и добровольно с вещами
прибыть к вечернему выпуску новостей
чтобы вся страна посмотрела и убедилась:
правильно их сгноили изнасиловали убили
выплеснули с помоями задушили забыли
8.
темнотой в темноту темноты безымянной
соликамск расцветает бумажной гвоздикой
(и норильская роза чумная горит на ветру).
а у нас нищие одни калики
перехожие
голодающие калечные
криворожие
беглые беспоповцы
топливного согласия.
христиане русского
ископаемого
обряда.
9.
ветхий мир возникает себя по утрам
в темноте ледяной, кровеносной.
не проснувшись, бредут наши мёртвые все
бритвенным лесом бирнамским пошедшим.
полусгнившие крылья в обмотках едва
подымая над снегом и настом кровавым.
миллионы синиц оглохших окаменевших
слепых онемевших птичьих нездешних
под зияющим чёрным солнцем животных
ящериц, насекомых, Дальстроя, птиц.
10.
я буду говорить
только с одним.
о расстрелянных
и замерзших.
о забытых
и сваленных
в холодные
прорехи
земли.
вот об этом.
о них.
и ему придется
когда-нибудь
взять себя в руки.
выйти ко мне
и ответить.
(я имею
в виду –
за каждого.
поимённо).
11.
ну, привет птицефермам стального пустого огня
первоходам и паропроходцам короткого дня!
а голодное горячее море?
а зарезанное пенье гудка?
а затылки-то покажите?
привет, очищенные, привет
вычищенные замерзшие. эй
ледяные – вы там как? а то
мы-то вроде неясыти, воронья:
я-не-я.
12.
мы рассованные рассевшиеся
по теплушкам осоловело
давящиеся во сне толчёным
кровоточащим стеклом.
возвращающиеся
на материк.
но путём тишины
но к западу мира.
13.
циркулярное чёрное солнце
взошло и кричит и визжит
неотрывно истошно неслышно.
и царапает телом горячим
горящий мешок расставанья.
и рожает мычащий послед
И РОЖАЕТ РОЖАЕТ РОЖАЕТ
14.
(беспрепятственно прежнее тело горит без огня
проникая страну как стекло проникает живот
сквозь горячее красное бывшее облако МОПРа).
и естественно небо стоит –
высоту проглотив.
неестественно прямо стоит
сквозь дыру в животе.
пятый угол тебе причитается выкидыш срок,
опустевшая мамочка дурочка девочка гуля.
15.
вот и выбраны неуловимые снасти по плану времени
из размытого берега никто не встает вверх рассвета.
(только белое это
солдат кочевой
проникая палату)
где бессонница холодно
пялится в окна
шестичасовые.
И РОЖАЕТ РОЖАЕТ РОЖАЕТ
ОГРОМНОЕ ВШИВОЕ СОЛНЦЕ
и орут одновременно миллионы
новорожденных крохотных тех же
перемазанных кровью венозной.
16.
он даёт обещание
ни единого слова.
(ну и тут же на месте
и с облегчением всё).
идиота меня
обманул идиота
как рыба Петра
как раскрашенный пряник
Петра психопат
обманул и забыл
никого из нас нет
17.
и не будет.
