In memoriam

[sanin]

сонные реки
неисцелимых.

кровь быстрых месяцев
еле расталкивающая
сердце к рассвету
в холодную
ленинградскую

половину восьмого
утрá, сентября.

невыносимо смотреть
на нас, вот уже сутки
отмечающихся по списку
в очереди сказать

как мы любили его, как
его не хватает теперь
когда его нет, а он ещё
здесь, он ещё вспышка

сухого магния, но –

да, вот уже удаляется, да, –
в мятом белом костюме, да –
сквозь хрустящую темноту
кварца, подворотен, стрекоз.

беспрепятственно
минует границу.
и не оборачивается
попрощаться.

но – уже вспыхивает
слепящим белым
огнём нетерпения.

но – уже поднят
ветром
перевернувшим
страницу.

и – распахивается
целым телом
в баснословное
путешествие
по долинам
фронтира.
по взгорьям
нового света.

по его собственной
принадлежащей
только ему
новой стране –

бесконечно
родной.
бесконечно
странной.

вообще
бесконечной.

ожидающей
его одного.

никем ещё
не описанной.