Как я провел некоторое время

[sanin]

с твоим вдвоём они втроём
выходят поболтать
во двор весны откуда их
обедать кличет мать
вдвоём не спать второй в кровать
а третий наобум
вкруг них по тьме идёт гудёт
зелёный майский шум

когда с твоим вдвоём втроем
они стоят во сне
цигарку белую зажав
в раскосой болтовне
вдвоём пиздит второй молчит
а третий наобум
впёрёд язык вперёд во мрак
вперёд рахат-лукум

и тридцать шесть и тридцать два
шатаются едва
ты думал рифма дважды два
но рифма божества
вдвоём как месть второй не здесь
а третий наобум
в затылок смрадом дышит нам
шурум не то бурум

бежит шалтай бежит болтай
стреляя на ходу.
мы видим град Ерусалим

и яблони в цвету.



* * *

день за днём выпевается камень певцом его голос и лай воображаемого щенка и поёт
и вода поёт в океане поёт в море поёт в реке в озере не молчит ниоткуда поёт вода
не вытекая не торопясь никуда не молчит на берег озера океана приходит девочка и
после приходит заяц и рысь приходит тоже и приходят жениться с песцом куница
приходит голодная хищная рвань и море спрашивает певца зачем ты пришёл зачем
вы с куницей пришли с лисицей стоите вот вам весна дети короткая но весна

и певец выпевает
вот что:

берите и уезжайте катитесь катайтесь улетайте отсюда чтобы духу вашего здесь
на краю деревни жена священника молча выманивает остывшую золу из печи
а снаружи по утренним сумеркам дуются наполняясь паруса сорока и пяти-
десяти двадцати тёмных и шум и смятение золотое страшное ближе и заяц уже

пришёл тоже и песец и куница пришла пожениться с певцом и левиафан остатками
ног загребает по скользкому насту кровавому качаются мачты скрипит корабельное чёрное
хлопотливое время (этот перечень я этот левиафан этот листинг предутренней биржи я этот
день за днём разбиваются стаями волны звериные зимние птичьи под утро моё это я это я)

певец выпевает
вот что:

сквозь бессолнечный терпкий морозный финляндский желток и вальсок ленинградский
ледяные сочатся щенки и поют и визжат на холмах и равнинах покатых земли и певец
как ольха по весне возрастает голодная хищная рвань сквозь хрустящую снежную корку
и поёт поднимаясь кричит и хрипит во весь рост что оплачена ветхая древняя сделка.

медленно жанна священника красного дома-окраины поднимается на колени едва выгребая
пепел из чрева печи это медленно сонно они возвращаются к пеплу зола торопится к золе
медленно морозный белок приникает к желтку солнца огонь медленно занимается от огня
со скрипом заслонка медленно она жена отпускает высыпает выплёскивает на снег меня.

а вот что
выпевает певец:

девочка рысь лисица и мальчик не спится самосвященник и превращающий жест отстраненья
приходят рассаживаются вокруг места где раньше была война а до войны дом – а до него дом
а до него опушка леса приходят они к морю к озеру к океану к реке – и вода спрашивает их зачем
пришли чего вам они не знают что ответить воде морю озеру океану реке они ничего не знают
виляют хвостами выкусывают скалятся воют молятся то и дело превращаясь в одно и то же.

медленно кашляя кровью над ними встаёт распрямляясь холодное солнце весенней победы
кашляя кровью над ними фабричное солнце встаёт и поёт расцветая бумажной гвоздикою алой
кровь детей и цветов распевает победу над смертью над белым декабрьским солнцем.

небо разворачивается как то что всё это время ловит ловец
кровь детей и цветов это тяжесть и полдень как в слове отец

вот что все это время выпевает певец
вот что все это время выпевает певец
вот что все это время певец
вот что это певец

вот певец

* * *

она выходит
на улицу
из темноты
безнадёжной
второй четверти
и как девочка маша
девочка наша
светит во мгле
безначальной
осенней.

белым фартуком
накрахмаленным
горячим у входа
отчаянно маячит
сигнальным.

это ты
выбегаешь
распахнут
под дымное
школьное небо
выбегаешь
дымясь и стоишь
и в замедленном
воздухе смотришь:

моросящая тьма
белый фартук
под которым она.

сквозь крахмал
сквозь нечистую
первую кровь
сквозь вискозу

пробивается с боем
победная клейкая
зелень такая

что и завуч сама
отступает.
а врата учительской
открываются.

директор
и первоклассник
садятся рядом.
и последняя парта
становится первой.

дым сгорающих
дневников
и журналов
поднимается
к небу.