Стшк

[sanin]

мы приходим –
каждое утро –
на вымороженный,
сравнительно чистый
перрон Ленинградского
вокзала в Москве –
встречать поезда,

прибывающие
из Мурманска, из
Петрозаводска, из
Хельсинки, из
Санкт-Петербурга.

машем студентам,
машем японским
туристам,
и командировочным,
выгружающимся
из тёплых вагонов.
обнимаем
прибывающих
пассажиров,
поем приветственные
веселые песни
из репродуктора.

но вообще-то мы здесь
не за этим.

главное –
это встретить поезд
«Северный полюс – Москва»
прибытием в четыре
часа утра.
главное –
это проводить поезд
«Москва – Северный полюс»
отправлением в четыре
ноль семь.

вот он медленно,
величаво вплывает,
проходит фарватер
только для нас
существующего
двенадцатого пути.
уверенно входит
между платформ –
как хозяин,
Челюскин,
Красин.

с него никто
никогда
не сходит.
в него никогда
никто
не садится.

мы кричим и толпою
бежим навстречу.
каждую ночь
надуваем новые
шарики,
каждый вечер
покупаем в киосках
свежие лилии,
свежие хризантемы
и розы.

а спустя четыреста
и двадцать секунд
так же медленно,
так же плавно
он покидает вокзал,
только морзянка едва-
едва на пределе
слуха пищит, напевает
прощание-с, ноябрь,
парад, и парад,
и пора говорит

пора провожающим
обнять провожатых.
провожаемым обнять
провожающих
всем покидаемым
обнять на прощание
покидающих
помещение.

провожающие, бросайте
свои die Blumen.
бросайте лилии, розы
и хризантемы бросайте.
и не спрашивайте потом,
куда они подевались.

это наши покинутые
вместо нас обнимают,
увозят с собою
огромные охапки
свежих цветов –

на Северный Полюс, в поезде
«Москва – Северный Полюс»,
чтобы назавтра вернуться
поездом «Северный полюс –
Москва» за новыми, вот куда die
Blumen sind, вот почему

их нигде нету,
невозможно найти.
вот куда
они подевались
на самом деле.

все враньё
про войну:

это не Белорусский,
это Ленинградский
вокзал.