O muerte

[sanin]

в царствие
небесное
не попадут
богатые.
не попадут
топ-менеджеры
и многие менеджеры
среднего звена.

точно
не попадут
члены советов
директоров
и акционеры.
баптисты,
пятидесятники,
левые активисты,
левые теоретики.

в царствие небесное
не попадут либералы
(кроме, возможно,
«классических либералов»).

в царствие небесное
не попадут любители
потрахаться
втроем,
геи и лесбиянки,
жадные
и жестокосердные,
католики,
бекташи,
магометане
вообще.

(иудеи, идумеи,
буддисты).

разумеется,
конфуцианцы,
даосы,
язычники,
синтоисты.
атеисты,
сциентисты,
эволюционисты.

одинокие матери,
бросившие своих
одиноких деток.
одинокие,
не желающие
работать
алкоголики.
одинокие
секретарши,
посещающие
ночные
клубы
по пятницам.
одинокие издатели
и сотрудники
глянцевых.
кинокритики,
обозреватели
члены Союза
Писателей,
одинокие старые
холостяки,
их многочисленные
подруги.
одинокие
и семейные
оппозиционные
журналисты,
политики
и общественники.

девочки
шестнадцати лет,
зависающие
на сайтах знакомств,
мечтающие лишиться
девственности,
но не знающие, как
это лучше сделать.
одинокие сорока
и более летние
последователи Мизеса
и фон Хайека.
одинокие
эволюционисты,
сциентисты,
материалисты,
генетики.

никто из них
не будет
восхищен.
не удостоится
непостыдной
и мирной.

все умрут
в собственном
смраде.
обосрутся,
обмочатся,
истекут
гнилой
кровью.

никакой пощады
иноязычным,
инаковерующим,
иносказательным,
иногородним,
икромечущим,
живородящим,
и театральным
актёрам.

разве микробиологи
могут попытаться,
протиснуться.

такое какое-то
впечатление
возникает
у того,
кто читает
только блоги
и новости:
вроде у входа
в Царство
стоит
условный
кураев
и всех судит,
и всех карает.

а там не чаплин
и не кураев.

не со скальпелем
пирогов.
не со скалкою
какой-нибудь
караваев.

там, говорят,
стоят человек
и слово
этого человека:
непонятное,
неразборчивое.

а все понимают.

вроде, он тех, кто
его, - пропускает.

а других –
отпускает.

а чего они так
ненавидят
друг друга,
чего толкутся,
чего торопятся,
и толпятся,
чего кричат,
умирают,
продаются,
сдаются, –
никто не знает.

и он
не знает.

у него одного
есть ключ.
он один

эту дверь
открывает
и закрывает.