sanin | Айзенберг о Лосеве

Люди поколения и круга Лосева так ненавидели эту власть, что не могли простить себе никакого соприкосновения с ней. Малейший ее след в сознании вызывал какой-то спазм (отвращения, негодования) и требовал отказать себе во всем, сохранив как возможность только странную честь быть самим собой. Кажется, что Лев Лосев, человек своего времени, так и назначил себе, как судебное предписание, судьбу не всадника, а пешехода; не рыцаря, но оруженосца.

Здесь.