Заметки вот

[sanin]

Париж, где мы встречаемся с девочкой К. Отступление. Девочка К. производит хаос из ничего. То есть, даже элементарные частицы ей не требуются для этого. Это хаос в чистом, так сказать, виде. Идея хаоса. Занимает процесс минут пять. Встречаемся на площади республики, идем гулять. Девочка К. задевает в толпе какого-то французского молчеловека, который ведет себя точно по анекдоту (- Сынок, хочешь борща? - Кто обкуренный, я обкуренный????))
- Sorry, - говорит К.
- I didn't take any drugs, - пугается мальчик.
Слово за слово, он, конечно, обкуренный совершенно, бивнями в паркет, сегодня потерял работу, все дела. Куда-то вызывается нас довезти на метро (я до сих пор не могу поверить, что вышел из парижского метро живой, все понял про "Подземку" бессоновскую). Все путает, время ночь, куда-то мы бежим, он гонит какую-то пургу невероятную, спрашивает:
- Are you a couple of gangsters, are you gonna kill me?
- What? - спрашиваю.
- Are you gangsters? - говорит.
Я смотрю на К., мы хором говорим:
- No, we are Russians.
И начинаем хохотать.

Объяснить мальчику, что произошло, возможности никакой не было.

* * *

В Барселоне дама лет тридцати пяти катается на карусельке. Почти одна. На боку смешно так сумочка болтается. Вид дама имеет абсолютно счастливый.

В рифму: на карусельке в Авиньоне мусульманская женщина с тем же примерно выражением лица, - только что не в парандже, костюм строгий, все как положено.

* * *

Испанские старики - не такие, как в Голландии, или в Англии. Видно по ним, что процветание в стране неукоренившееся, недавнее, что ли.

* * *

И неправду некоторые, что нигде не выпускают алкогольных этих коктейлей, кроме России. Вот они. Пиво с лимонным соком, да.

* * *

В магазинчике винном продавец. На майке у него по-русски: "Смирновъ 21".
- Почему Смирновъ-то, - спрашиваю, - русский?

Очень смутился почему-то.

* * *

Трогательные бельгийцы - один фотограф, один детей учит в театральной школе. Расспрашивают про Россию. Вообще, у них там пустое место, где это слово. То есть, они понимают уже, что не медведи, а что - не понимают.

В числе прочего задали дивный вопрос: правда ли, что у большинства русских есть тайное имя, которое они сообщают только друзьям и родным? Как у Урсулы Ле Гуин типа. Жаль, не спросил, откуда они это взяли.

* * *

В Барселоне небольшая площадь, которая по ночам забита джанки и какими-то невероятными персонажами, которые жонглирую факелами и курят гашиш в открытую. Потом, днем, увидел, что это площадь Джорджа Оруэлла.

* * *

Покупаю билет до Авиньона, поезд забит как пригородная электричка в субботу. Выхожу в Port-Bou, как в билете сказано. Тут выясняется, что никаких поездов уже из этого дивного места (последняя остановка перед французской границей) не будет.

Знакомлюсь с парой американцев, которые ровно в том же положении, только едут в Пизу. Тут же прибивается к нам еще один японец, который ни на одном языке, кроме своего (отчаянные вообще люди, - я потом еще девочек видел японок, - тоже только по-английски, двадцать слов знают, - и все). Выясняется, что всем нам надо в Шербер, который первый французский город, а уж оттуда.

Едем на такси, потом с американцами на поезде - до Нима. Он - Эрик, астроном будущий, рыжий такой, ирландского типа. Она Ким, еврейская девочка, в профиль слегка похожая на О.З., учится на структурного лингвиста. У меня виски с собой, так что начинается какой-то русский совершенно разговор обо всем сразу, часа на четыре, - как плохая литература типа. У нас с молчеловеком одинаковые совершенно вкусы в области американского кино, только вот Хартли они не знают. Девочка расспрашивает меня про русский язык, кажется, удалось поразить ее воображение падежами. Он ужасно трогателен. В Барселону они поехали в море купаться, потому что этот житель штата Мичиган никогда моря не видел. "I wasn't prepared, - говорит, - to how salty the water was".

* * *

В Авиньоне, на площади перед дворцом двое бельгийцев играют на австралийских инструментах духовых, название которых я не запомнил. Утробный звук, очень громкий. Впечатление совершенно потрясающее, вот бы в Москву их привезти таких. Ну и опять, ясное дело: "How is Russia nowadays?". Ну как. Ну так как-то вот.

Рона еще там в Авиньоне. Изумрудно-зеленого цвета. И парк. И дворец Папский. И половина моста, разрушенного во время гонений на альбигойцев. И все это совершенно невозможно, конечно, описать. Совсем.

* * *

В Париже есть какие-то места, которые с ним примиряют. Редкие. Ну хотя, это такой был обязательный туристический маршрут. Там, небось, жить нужно, чтобы к нему хорошо относиться. Как с Москвой.

В Лувре я решил быть совсем туристом-идиотом. Подхожу к девочке за information desk.
- Here is a tourist in a worst sense, - говорю, - so, where is Mona Lisa?
Девочка смотрит на меня большими непонимающими как бы глазами.
- Mona who? - говорит, - Mona what?

* * *

Бродил целый день по Гааге, которая, в сущности, довольно скушное место. Но зато понял, поему я так себя в Голландии хорошо чувствую. Нет, не то, что вы подумали, в Гааге вообще coffee-shop'ов три, что ли, на весь город. И smart shop один. Мы разговорились с дамой в coffee-shop'е, она говорит, это Den Haag's policy. И то. Так всех военных преступников по этому делу выпустить можно. Нечего. Так вот, хорошо я там себя чувствую потому, что это сильно улучшенная Юрмала моего детства. Флора, море, воздух вообще.

* * *

Делфт очень хороший. Такой Амстердам, только маленький и без безобразий. Там университет, - и студенты праздновали что-то свое, студенческое. Праздновали так. Плывет по каналу кораблик, забитый оными студентами под завязку. Играет веселая музыка, - как всегда с этими языками получается, что ни играй, выходит марш, - и вот, студенты подпевают этому маршу, топают по палубе и пьют кока-колу. Невероятно.

Догадал меня черт взобраться там на башню. Ну, то есть, я начал, до половины дошел, а дальше уже, вроде, глупо возвращаться. Винтовая лестница такая, что два человека расходятся, но только-только. И высота - ну этажей 15 стандартных по ощущению. И опять. То же самое в Сигулде, сколько я помню. Там тоже башня. И лестница винтовая.

* * *

В Амстердаме я, натурально, купил пару джойнтов со сканком, накурился и пошел смотреть на пластинки и книжки. Денег у меня уже, в общем, не было, так что это было чистое искусство. Но ехать туда, конечно, нужно не в сезон. А то в сезон очень народу много, шумно и плохо.

И купил сборник эссе Фаулза, не удержался. Хороший очень, "Wormholes" называется. А потом еще грибов разных. И в Барселоне, когда уже туда вернулся, их съел и был у меня дивный трип, мягче, чем от кислой, но без всяких там обещанных визуализаций, увы. Трип-отчеты - дело дурацкое, писать ничего не буду, - но еще раз убедился в том, что у меня очень нежные отношения с этим классом веществ. Мы любим друг друга.

* * *

Антверпен хорош тем, что пахнет шоколадом, потому что везде пекут конфеты. А так он обычный. Бельгия теплее Голландии по цветовой гамме, сладкого там больше, вафли вкуснее, а девушки красивее и улыбчивее.

Если бы там было море, то там можно было бы жить, в Антверпене. Но не так, как в Барселоне жить, а ненадолго. Сладкого поесть, сходить в музей газет, который был, к сожалению, закрыт.

* * *

Я не доехал до Люксебурга и Брюгге, не купил себе маечку с "Oh God, they killed Kenny", не попробовал еще две разновидности грибов и вообще.

А жить надо где тепло, море, сканк и пахнет шоколадом.