Вспомнил

[sanin]

Довольно старый уже текст про Алишанку в переводах Завьялова, на который, я, кажется, не давал ссылку.

Тексты на границе двух ландшафтов («тут даже между смертью и смертью длинные кряжи»), на границе двух разновидностей времени. Конечно, когда вырастаешь в какой-то одной стране, для тебя это единственный опыт (так в интервью), но она же в руках превращается в другие страны, на ходу. Как с этим быть? А вот как: «перетекаю изо дня в день / всё время иной, скорее всего никакой / приятели здороваются, значит узнают значит / не меня в каждой пылинке сандалий / в каждой непроявленной фотографии / всё время иной тот кого ты не знаешь / но всё равно твой эугениюс».