По ходу дела

[sanin]

Я всё-таки очень люблю Пуханова. Он местами невероятный.

Зачем, когда нас убивают
И в землю теплую кладут,
Все это смертью называют,
Молчат и дальше не ведут.

Душа моя, куда отселе
Месить нетореную грязь?
Холмы небесные осели,
А смерть еще не началась.

* * *

У Себастьяна Баха
Была одна рубаха,
Он в ней ходил на службу
И так ее носил.
Когда она протерлась
На вороте и локте -
Он новую рубаху
У Бога попросил.

Он попросил у Бога
Так мало, так немного -
Ни смерти, ни спасенья, ни истины земной.
И Бог был опечален:
Ведь Бах необычаен,
Но не было у Бога рубахи ни одной.

* * *

Зачем, когда нас убивают
И в землю теплую кладут,
Все это смертью называют,
Молчат и дальше не ведут.

Душа моя, куда отселе
Месить нетореную грязь?
Холмы небесные осели,
А смерть еще не началась.

* * *

В час, когда замыслил Каин
Дело страшное свое
И, разбив лицо о камень,
Не заметил ничего.

В час, когда разведал Авель
Дело страшное его, -
Этот камень в стену вправил,
Не заметив ничего.

* * *

Боже, храни колорадских жуков,
Не отдавай их на милость
Из полосатых твоих пиджаков,
Бережно сшитых навырост.

Дай им картофельного молока -
Чаши они не осушат.
И к сентябрю унеси в облака
Их шелестящие души.

* * *

Говори на мертвом языке
О любом житейском пустяке
И о той, о родине далекой,
Где плывут деревья по реке.

Говори же ты, из мертвых лучший,
Обитаешь в мятом пиджаке,
Говори на мертвом, на тягучем,
На могучем русском языке.

* * *

Пока я жил на этом свете,
За двадцать лет
Я только то узнал о смерти,
Что смерти нет.

Когда она, меня заметив,
За мной брела,
Я знал, что смерти нет на свете.
А жизнь - была.

* * *

Что мне сказать народу моему?
Он много лет не верит никому,
И нас в пути встречая по одежде,
В последний провожает по уму,
Благословив наш подвиг безнадежный.

Чтоб не солгать народу моему,
Скажу, что я не верю ни ему -
Строителю, страдальцу, погорельцу,
Пожары созывающему в рельсу,
Не канул в Лету, канул в Колыму, -

Скажу, что я не верю ни ему,
Ни памяти, ни слову своему,
И даже смерти той, что за плечами
Уже крадется к слову одному.
Но и оно не значилось в начале.

* * *

Я так люблю весь этот хлам,
И женский лепет по утрам,
И битую посуду,
Рассованную по углам,
И голос Бога отовсюду.

Мне эта жизнь не по годам,
Я больше никогда не буду,
И позабуду - не отдам
Весь этот гомон, этот гам
И голос Бога отовсюду.

* * *

Крестьянин, сей земную малость
И смыслом душу утруждай,
Но Крабовидную туманность
Не обижай.

Туда никто не забредает
И грустных песен не поет,
Она росой не выпадает
И облаков не создает.


* * *

Поезжай в Египет.
Поезжай на юг.
Там тебя не обидят.
Даже если убьют.

Никакой обиды
В Египте нет.
Строй себе пирамиды.
Тыщу лет.

* * *

Я родился от двух некрасивых людей,
Уводивших в порожнюю степь лошадей.
И на голой земле, где холодная страсть
По моей забродившей крови разошлась,
Я родился под утро, сутул и горбат,
Нерадивый любовник, негодный солдат,
И скажу тебе так, и скажу тебе, как
Неразменный в ладоши грубеет пятак.

Я приду, я найду вас на том берегу.
Я приду, ваши черные книги сожгу.
И зола не успеет в огне побелеть,
Только ты не посмеешь о том пожалеть.

* * *

Меня отстреляли - и я понимаю траву:
Ни боли, ни раны.
Но, кровь проливая, зачем я так странно живу,
Зачем я так странно…

Но кровь полевая - зачем я так странно живу -
Свой цвет обретает.
Уже различаю, как кровь покидает траву
И жук отлетает.

И жук отлетает, и кровь покидает траву,
Едва умирая.
И ты понимаешь, зачем я так странно живу.
И я понимаю.

* * *

Психиатрический больной
В тиши больничной заповедной
Делился тайнами со мной -
Я повторял: "О бедный, бедный!"

Совсем как нерожденный стих,
Замученный в беззвучном теле.
Он был для жизни слишком тих.
Три года не вставал с постели.

Но говорил, суров и строг,
Что он пророк и принц наследный.
И знает Имя, смысл и Срок.
Я повторял: "О бедный, бедный".

* * *

Найди меня, когда я стану камнем.
А если я не стану камнем, помни:
Мы все равно с тобой, как камни, канем
Туда, где корни.

Что тянут к небу в голоде древесном
Чужую смерть из нерожденной стали.
Бессмертно все. Но в страхе бессловесном
Мы в ствол уйдем и деревом не станем.

* * *

Нет смерти на земле. Но нет ее и выше.
Цветами пахнет смерть. Звезда звезду не слышит.
В забвении каком я вспомнил - в эту ночь -
Смерть кончилась, бессмертье началось.

Не приходи ко мне - нет больше состраданья.
Ни страха, ни мечты, ни жажды обладанья.
И позабыв меня, не сможешь мне помочь:
Смерть кончилась. Бессмертье началось.

Останься, как стихи забытого поэта.
Как от свечи сгорела ночь без света.
И океан непролитой крови
Чернел во мне и ширился вдали.