Сила аранжировки

«Я прошу, хоть не надо лгать» Таривердиева, аранжированная с использованием традиционных японских инструментов, группа "Hide-Hide".

via _h_

Как я провел некоторое время

с твоим вдвоём они втроём
выходят поболтать
во двор весны откуда их
обедать кличет мать
вдвоём не спать второй в кровать
а третий наобум
вкруг них по тьме идёт гудёт
зелёный майский шум

когда с твоим вдвоём втроем
они стоят во сне
цигарку белую зажав
в раскосой болтовне
вдвоём пиздит второй молчит
а третий наобум
впёрёд язык вперёд во мрак
вперёд рахат-лукум

и тридцать шесть и тридцать два
шатаются едва
ты думал рифма дважды два
но рифма божества
вдвоём как месть второй не здесь
а третий наобум
в затылок смрадом дышит нам
шурум не то бурум

бежит шалтай бежит болтай
стреляя на ходу.
мы видим град Ерусалим

и яблони в цвету.

( ::two more:: )

Night, tear, reflection, guilt

Cкорее всего, критика все в большей степени будет становиться наукой о единичном, уникальном, не сводимом ни к каким «трендам» опыте: чтения, наблюдения, сосредоточенного внимания. А в этом случае она если и умрет, то совсем неожиданным образом — через мультипликацию, умножение критической функции. Если раньше «свой» критик был у каждого известного писателя — как Наталья Иванова у Юрия Трифонова или Владимир Бондаренко у Александра Проханова — то в будущем он будет у каждого читателя и зрителя. Драма критиков не в том, что, как говорил Илья Кабаков, «в будущее возьмут не всех», а в том, что в этом коммунальном будущем, куда попадем мы все, у каждого из нас будет всего пара секунд для самооправдания.