Тишок

девушка, девушка, –
он кричит ей, –
постойте.
вы обронили.

тут она
и правда, роняет.
застывает, думает: вот же
чёрт, – ну не плакать же.
и не плачет.

он застывает
тоже:
неловкое такое
движение
по направлению
к ней,
обронившей.

по направляющей,
как всегда,
кривоватой,
из-под руки
человека,

который и сам
вечно роняет всё,
разбивает, теряет.

и кричит неизвестно кому:

остановись, подожди,
ты прекрасно,
я всё подниму, всё найду.
всё
исправлю.