Oct. 17th, 2007
Daizy Fried
Успокоился – и хорошо
«Никогда не умела толком сосать, – говорит она, глядя на дорогу.
«Не могу уловить, насколько сильно надо сжимать. Или может,
дело в нём. Ему просто не очень нравилось. Он так и
говорил: «Может, дело во мне». Я в конце концов
вообще перестала об этом думать, ну и вот». Я сижу
на заднем сиденье, рядом с её ребёнком.
Я киваю, думая при этом, – что я знаю, чего я не знаю. Какая-то
древняя музыка. Выключи радио. Выключи музыку.
Ребёнок плачет. Ночь в машине темней, чем снаружи. Ребёнок
плачет, хотя она недавно сворачивала на стоянку,
чтобы его покормить, мы с тех пор проехали всего десять,
не то двадцать миль. Я продолжаю совать ему соску, ненадолго
это помогает, потом он снова начинает плакать. Наконец,
при въезде на мост, она протягивает руку назад, находит
ребёнка, суёт ему палец в рот. Он узнает её кожу
на вкус. Обнимает палец губами, сосёт его, жуёт, засыпает.
«Успокоился – и хорошо», – говорит она, едет дальше,
изогнувшись, придерживая руль левой рукой.
( и ещё одно, длинное )
