Советские застольные песни

[sanin]

Советские застольные песни

*

товарищ, не в правде.
как кочегар кочегару

тебе говорю:

стоим на краю огня.

вон они,
ухая,
волокут колосник.

заблестят воды
как зеркало.

даже след пропадёт,
товарищ.


*

прощай, родимый.

очень хочется жить,
но ничего уже
не помещается
в пейзаж.

телеграмма летит.
орудует салют.
раскаляется башня.

военные, родители,
женихи

входят толпой
подобно Арею.

расточаются, исчезают
теряют форму.

*

плещут
холодные волны.

сами зарезали
корейца.
сами убили
китайца.

оскопили дагестанца.
забили якута.
сбросили на рельсы
таджика.

чайки несутся
в Россию.

чайки, родимые,
не сдались,
соратник.

бьются, мёртвые,
о берег морской
за русскую честь.

кричи, соратник,
тоскуй.

знаю,
как тебе больно,
как страшно.

*

чего мы, сын,
не видали
в этой Турции.

тем более,
Африка.
одна нищета.

сжимай, сын,
игрушечную
винтовку.

выполни волю
её
земляную.

нащо тоби
солнце
не наше?

падай в траву,
да стреляй.

вот она, сын,
коханна, обильна:
твоя сторона
родная.

столица её везде,
граница нигде.

ключ от неё
переломлен.
пресуществлён.

*

наверх, товарищ,
наверх.

парад
последнего года.

море кипит, река
кипит.
но мы уже далеко.
наверху.

последний парад.

вот и наши тоже
лица на фотографиях
пожелтели.

камни молчат.

высоко над ними,
где зловеще
сверкает солнце,

мы сидим
на небесной отмели.
время от времени

поднимаем
искорёженные
куски металла.

бросаем их
в реку.

медленно, лениво
белые расходятся,
золотые круги
мёда и молока.

мы уже наверху.
наши места
заняты

нами же.

*

страшно мне, друг,
и тебе
страшно.

ничего не можем
забыть.
всё забыли.

это нам не спели
вечную память.

не про нас
ветер на сопках
каждую ночь
слоняется
и рыдает.

что кружилось -
истлело.

нет больше
КВЖД.
мы теперь
бестелесны.

страшно мне что-то,
друг.
собираются пластмассовые
детальки.

кружáтся.

готовятся
отомстить.

*

материк, брат,
прощай
навсегда.

тут вода
хрипит, потому
что она, брат,
рассыпается
мерзлотой.

чуни
разваливаются.
гаснет костёр.

тут так холодно,
что огонь
не горит.
индевееет уголь.

сам собой
пароход
по водам.

как кочегар
кочегару
скажу тебе, брат:
обнимемся же
напоследок.

зубы скалят,
воют олени
на вечерние огни
Магадана.

пятьсот километров, брат.
не читай моих писем,
не жди меня,

не узнавай,

если я.
*

то ли холодно,
что темно.
то ли темно,
что холодно.

зольдатен,
матросен, ау,
битте ком.

папа
погиб.
застрелили
маму.

одни папиросы
остались.

ничего не вижу
семнадцать лет уже.
вообще ничего.

стою на краю огня,
а согреться-то не могу:
потерял ботинки.

не верю пехоте.
ни единому слову.
и матросы
неправду.

те и другие
окружают.
подходят
всё ближе

стою
посреди поля.
зажимаю руками

дыру в животе.

лезут из неё
тараканы,
койчен шестиногие
папиросен, -

торгуются
со служивыми.
продаются
за деньги.

холодно, говорю,
темно.

а я босиком.

*

розы распустились уже,
товарищ.

черешня белее снега.

напиши мне, товарищ,
о том, как.

муза, скажи мне о том
многоопытном.

разве забуду я песни
твои, сотни тысяч,
песен твоих, разве я.

сотни тысяч шумящих,
безлиственных, теплокровных,
сумасшедшими съеденных
неопалимых коровок
Гелиоса Гиперионида.

и миндальное, золотое.
разве забуду?

как у края огня
мы стояли,
весеннего края
огня и ягнят,
и коровок.

где пылали кусты,
распускалися розы.

товарищ, товарищ!
смотри,
как черешни
белеют,
пасутся коровки.

обещаю,
мы увидимся снова.
всё возобновится,
товарищ.

обещаю.

всё
отзовётся.