Тишок

[sanin]

да вот она            империя твоя
как шар горячий и хрустальный
(на простынях, кишащих вшами),
как треск мясной и костный хруст.

и никуда она                   не делась.

как крепко сбитое        сердцо
у ней внутри москва хлопочет,
как ливер пухнет ленинград,
как волгоград горит царицын

(и паулюс
в мешке
плевральном).

у ней во льду бирон, артемий,
орджоникидзе         и калинин
застыли, пялясь друг на друга
в срамные       жаберные щели
(но видят только    Арзамас-16.

ну, в крайнем разе     Пензу-19,
Челябинск-40   и площадку-27).
а ты-то что? смотри, она живая,
обритая, тифозная      брюшная,
горячая, кормящая        сыпная.
на простынях (кишащих и т.д.)

лежит                   и нас переживёт.
лежит                   и нас переживает.
переживёт, переболеет, переможет, –

такое крепкое       у ней сердцо,
такой норильск       такая пенза.
такие ленинград     и петроград.

смотри, жива         а польза от неё –
что виден ад неверящим при жизни.
и через это двое             (или трое)
возможно, выучатся        не умрут.

ну да, худой,
неравный счёт.
но слушай,
кто же ей
считает?