в понедельник она весь день бегает по делам.
на разных станциях видит нищих
с плакатами, написанными одним почерком
на одинаковых неровных картонках:
помогите, умирает трёхлетний сын.
помогите, умирает трёхлетняя дочь.
помогите, дочь умерла, осталось трое детей.
маркетинг, маркетинг, – думает она, – суки, суки,
будьте вы прокляты, – думает,– ненавижу.
почему я работаю, а вы нет? едва успевает
забежать в последний вагон, включает iPod,
хватается за поручень, закрывает глаза.
в пятницу едет тем же маршрутом.
подаёт всем троим, быстро, не глядя.
потому что выходные, восьмое марта,
мальчик с работы, Real McCoy, два мохито,
B-52, Джеймисон безо льда, четыре текилы, –
и вот она уже верит, что Он её различает
по смятым её купюрам, влажным от пота,
по этим её горячим, быстрым бумажкам.
сделает так, что мальчик захочет замуж,
и троих детей с голубыми глазами,
и они будут жить в доме с мансардой
где-нибудь у самого синего моря.
никогда уже ей не придётся бегать
с утра до вечера по делам, в понедельник.
никогда не придётся стоять с картонкой.