Stays mainly in the plain

[sanin]

• Прочёл целых три романа - ну ладно, один перечитал, ещё два прочёл. Перечитал Боулза, он мне опять очень понравился. Прочёл "Зубную фею" - это оказался роман-роман практически, как я люблю. То есть, он отчасти беллетристика как я не люблю. Но при этом всё-таки роман в декорациях небольшого британского городка конца пятидесятых - начала шестидесятых. Очень, в общем, обаятельно.

• А третий - "Признания Ната Тернера". Я и не думал, что есть Стайрон, которого ещё не издавали по-русски. Перевод совершенно прекрасный, как в старые добрые времена, теперь таких не делают. Понятно ещё, что книгу вроде этой теперь уже написать нельзя, - и очень жаль.

• И насчёт Шишкина надо вставить что ли пять копеек. Я уже давно как-то думаю про то, что критика у нас впала в полное ничтожество, - а тут действительно, прав Дёма, совсем уж всё очевидно. Всего один человек (и тот юзер О.) понял, о чём в книге написано, но тут же полез с каким-то неуместным разночинским морализаторством. Остальные то ли текст не осилили, то ли поленились подумать головой, а то ли уже просто все места атрофировались - и те, которыми думают, и те, которыми чувствуют. Если кто думает, что с критиками, занимающимися, к примеру, поэзией, дела обстоят как-то иначе, - так он ошибается, там всё ещё хуже. С критиками - как с милицией - можно только этих распустить, а новых набрать. Негде, к сожалению.

• Был в Барселоне (которая всё-таки лучший европейский город из тех, что я видел и один из лучших городов на свете), в Жироне и в Кадакесе. Последний  - такие счастье, что даже писать боязно. Гавань с яхтами, лестницы вместо улиц, солнце, белые дома, 2000 жителей, добираться - полтора часа по серпантину, вода холодная и прозрачная, британские туристы ходят семьями с непропорциональными беленькими девочками-подростками, в церкви Девы Марии висит модель парусника, в общем, не надо вам туда, там сразу хочется остаться и жить там всегда. А потом чтобы там же и умереть и лежать на кладбище - потому что оно заросло оливами и с него видно море, море, море.