Ко вчерашним разговорам в комментах у yooo

[sanin]

Журнал "Арион" выступает в своём любимом жанре "мы Ваших академиев не кончали".

Надо совершенно забыть всю русскую поэзию (или никогда ее не знать), чтобы вдумываться в подобные тексты, приискивая им смысл и оправдание. Стихи ведь — если это настоящая поэзия — радуют, доставляют наслаждение.

(Это про Гандельсмана).

Возможно, это объясняется нетвердым знанием русского языка, автор родился в Узбекистане.

(А это про Абдуллаева.)

В общем, я думаю, Невзглядова - псевдоним, а на самом деле оно Швондер.



Знает ли Львовский, что английская, немецкая, итальянская поэзия существуют много веков и сложившиеся ритмико-интонационные стереотипы действительно успели отчасти устареть, а что касается французской или польской, то там стихосложение обусловлено фиксированным ударением? К счастью, русская поэзия им не стеснена (в сущности, это единственное настоящее ограничение для стихотворной речи — метр и рифма, условно считающиеся ограничителями, на самом деле ими не являются). Вместо того, чтобы благодарить Бога за те преимущества, которые даны нашей поэзии: молодость, флективность и свободное ударение, — филологи и те, кто выдают себя за поэтов, обращаются к Западу, откуда приходит мода. Французик из Бордо им кланяется.

(Отвечаем: знает. А дама, к сожалению, не умеет читать - при чём тут рифмы, при чём мода?)

Эх.

P.S. И цитата из поэтической ипостаси нашей героини (она ещё и Елена Ушакова):

Но можно ль думать, что изобретенье
Микробиолога — как оказалось,
Незаменимое для нас спасенье —
Нас миновало б и не состоялось?
Ах нет! Оно примчалось бы к другому,
Не к англичанину в двадцать девятом,
Так, может быть, к французу или к дому
Российскому прибилось бы, в тридцатом.

P.P.S. А вот тут главный редактор Алёхин в том же стиле ("случай-то клинический") отзывается о Мнацакановой. Отличный номер у вас вышел, Алексей Давидович!