A-gain

[sanin]

Вот я как-то и понимаю, что не надо во всё это лезть опять, тем более что я лицо, некоторым образом, заинтересованное, но не хватает выдержки. Три статьи за день - это что-то даже для меня многовато. Вот говорят, медиа одного человека - надо же это в кои веки использовать. Дисклэймер: не смотрите, если вам дорог душевный покой :-)



Во-первых, у нас имеет место текст Быкова. Сначала цитата, которая, как я с некоторым основанием полагаю, относится ко мне лично:

Повторяю, от любого человека можно ждать хорошей прозы - кроме копирайтера. Потому что приличный человек в копирайтеры не пойдет. А случая, чтобы неприличный человек написал хорошую прозу, - в истории литературы еще не было и, смею вас уверить, не предвидится.

.

Основанием служит тот факт, что после того, как в своё время в РЖ я опубликовал текст про статью юзера О. - вот уже с год тому назад, оный журналист Быков объяснял, что профессии моей мне следует стыдиться. Про это мы потом поговорим. А пока ещё одна цитата:

Вот ведь какой вырисовывается занятный парадокс (хотя парадокса, если вдуматься, никакого нет): шестидесятники и даже семидесятники очень мечтали о том, чтобы выросло первое непоротое поколение. Небитое. Непуганое. Не отягощенное роковым грузом прежних убийственных штампов. И вот это поколение выросло. Значительная его часть переквалифицировалась в яппи - и устраивает, кажется, всех, кроме Олега Дарка, поскольку от яппи нет ни явной пользы, ни явного вреда. У яппи вообще нет общественного темперамента: он хочет, чтобы ему была гарантирована карьера днем, и кафе вечером, и кино по выходным. Эта часть непоротого поколения всем подходит. Но есть и другая его часть, которая отказывается мыслить в рамках прежних парадигм и противостояний и пытается с нуля составить себе представление о том, что такое государство, что такое Родина и в чем смысл человеческого существования. Эта публика в копирайтеры не идет и светской жизни не ведет. В денежных махинациях и политическом пиаре она не замечена. Больших денег не нажила.

Ну, во-первых, с непуганым поколением журналист Быков уж так подставляется (freudian slip, я полагаю), что даже пользоваться неловко. Вот тут можно найти цитату к случаю из записных книжек Ильфа - если кто не знает, искать по слову "тяжело". Во-вторых, представление о том, что у яппи нет общественного темперамента - это как бы сказать, глупость, не требующая комментариев - даже и в российских условиях. Причина в том, что Быков не понимает значения слова, которым пользуется - но это, в общем, нормально, он думает самостоятельно, рассматривает с нуля. Прекраснее всего, впрочем - пассаж про публику, которая в копирайтеры не идёт и в денежных махинациях не замечена. И в политическом пиаре. Последнее из уст человека, который полгода (или сколько?) на деньги из госбюджета травил Лужкова в журнале "Фас!", а потом пошёл работать к Лужкову на канал, звучит как-то совсем уж... Тут уже да, хочется как-то почиститься и объявить, что неприличные профессии есть, но это всё какие-то другие профессии, не те, которыми занят журналист Быков. К сожалению, в этот момент вступает в действие принцип накопления грязи по Питеру, - это из тех самых менеджерских книжек, которые другая часть не читает, не кошер. Принцип такой: Чтобы что-нибудь вычистить, обязательно приходится что-нибудь запачкать. Но можно запачкать всё, что угодно, ничего при этом не вычистив. Что тут у нас и происходит.

Ладно, у Дмитрия Львовича ко мне явно личное, как я уже имел заметить, слишком он меня часто поминает. Бог с ним.

Следующим номером в нашем списке идёт статья Анны Кузнецовой. Статья длинная со множеством материала, к теме не относящегося, но вот ещё одна длинная цитата:

Менеджер, чья голова повседневно забита механикой мероприятий, а душа озабочена вопросами карьерного роста и социального престижа ("Здесь все такие, - говорил мне в Германии эмигрант из Питера, сотрудник компьютерной фирмы, - начальник позавидовал мне, что я провел отпуск в Испании"), какое бы образование он ни имел, подвергается профессиональной деформации личности - есть в психологии такой феномен. Род деятельности "форматирует" сознание, человек бессознательно - если сознание его не останавливает - приспосабливается к ментальной среде обитания так, чтобы жить ему было комфортнее. А если сознание начеку - для него наступает пограничное состояние. Либо он должен сознательно разделаться со своей излишней развитостью, вступающей в конфликт с образом жизни (у многих получается), либо, напротив, поберечь ее, если она ему дорога, и сменить род занятий, поступившись высокой зарплатой (не многие могут себе позволить, особенно если должны кормить семью или снимать в Москве квартиру). Литература же в своей глубинной сущности антидемократична, аристократична - как для писателей, так и для читателей. Она требует чистого времени, незаинтересованности и созерцательности от тех и других, "активные фракции образованного слоя" выпадают из круга писателей и читателей автоматически.

Похожий на сдавленную половинку лимона после рабочего дня, менеджер среднего звена, давно прошедший пограничное состояние и уничтоживший свою первоначальную сложность, будет читать ерунду не только потому, что он устал и ему хочется развлечься. Есть более тонкая психологическая причина для такого выбора: если в его жизни нет серьезного содержания, то всем своим существом (неосознанно, конечно) он должен утверждать, что его в мире нет вообще. Престиж того требует. Да и обидно было бы понять, что его нет не у всех.

.

Я почему привязался? Потому что имею не только заниматься литературой, но как-то и работать. Иногда копирайтером, иногда менеджером, иногда ещё кем. Более того, я таких людей знаю довольно много. Я, впрочем, не показатель. Вот, скажем, поэт Кенжеев трудится, если не ошибаюсь, на МВФ. У него как, профессиональная деформация личности произошла уже? А если нет, то сколько ему осталось лет? А вот поэт Кибиров, если не ошибаюсь, сочинял тексты к аннотациям художественных фильмов на НТВ - с ним как? А поэт Нилин занимается психоанализом. Ему можно стихи писать или Анну Кузнецову спросить сначала? А редакторствующий на радио Игорь Померанцев - он как, разделался уже со своей ментальной сложностью? А то редакторская работа тоже отчасти административная и большого досуга не оставляет.

В общем, литературу следует оставить Анне Кузнецовой, которая презрела несметные богатства, обладателями которых являются вышеперечисленные персонажи, и пошла учиться - правильно, в Литературный Институт. Это, собственно, ключевые для понимания слова. Если вас ректор Есин (запомнившийся мне тем, что стоял посреди литинститутского кафетерия в грязных кирзовых сапогах и орал на уборщицу - оно и правильно, чего церемониться, литература по своей глубинной природе антидемократична) не благословил, если вы не теряли сознания от ощущения своего высшего предназначения на семинарах Бек и Рекемчука - извините. У вас профессиональная деформация личности, а первоначальную сложность свою вы вполне уничтожили. Не лезьте, тут серьёзные люди делом заняты. Великой русской литературой.

При этом, надо понимать, меня вовсе не радует ситуация при которой Анна Кузнецова вынуждена писать водянистые бессмысленные колонки на 10.000 знаков, чтобы заработать себе на жизнь. Я бы, в общем, предпочёл, чтобы она жила в небольшом домике возле тихого зелёного кампуса и получала приличные деньги за свою основную работу. Как-то и мне бы в таком мире легче жилось. А то и менеджмент, и копирайтинг - тяжёлая работа, кто бы спорил.

Только вот не надо мне объяснять про ментальную деформацию, про то, на что у меня есть право, а на что нет.

Переходим к третьему пункту повестки дня. Третий пункт - это очередная статья г-на Перельмана. Тут опять много каких-то вещей, с которыми я не готов иметь дело, вроде детской литературы, которая находится за пределами моей компетенции, а та, что выходит, в общем, очень устраивает и меня и, насколько я могу судить, мою дочь. Зато текст Перельмана заставляет паззл сложиться. Особенно в сочетании с предыдущим текстом того же автора. В обоих можно найти чудесные утверждения типа "государство и есть культура", а также призывы к государственным органам регулировать брэндинг (это, заметим, из уст вроде бы профессионального рекламиста).

Но главное их содержание - это, конечно постоянное нытьё о том, что государство бы должно о литературе как-то позаботиться. Первая часть "Весенних литературных тезисов" так прямо и заканчивается: Для поэтов более всего полезны империи. Поэты же бывают полезны для империй. И они взаимополезны.. Начинается текст с недоумения по поводу damian - как это, миллионер, и стихи сочиняет. Продолжается очередным плевком в сторону всё тех же несчастных менеджеров: Недавно выяснилось, правда, что довольно значительная часть служащих среднего и низшего звена, работников офисов, менеджеров и секретарей тоже сочиняет стихи. Называется www.stihi.ru (мне-то казалось, что там всё больше школьники, но я, наверное, невнимательно смотрел).

То есть вот на этом месте всё понятно. Ненависть вызывают люди, которые сами себя кормят. Только Кузнецова как-то достойнее себя ведёт. Она просто называет таких людей низшими существами и объясняет, что в литературных эмпиреях им не место. А Перельман еще егозит и хочет, чтобы его взяли на службу. И объясняет, что он ещё как пригодится, он и стихи пишет, и слоганы, и даже участвовал в создании мультфильмов. И готов, готов завоёвывать рынки для отечественной культуры. Упаси её бог от таких рыночных экспансионистов. Я как-то не готов разбираться, кто тут о деньгах, а кто - о символическом капитале. Но вектор очень ясный.

Последнее. Все эти материи мне не сильно интересны и сильно противны. Я вот не хочу публиковать этот текст в РЖ и тут убираю под кат, потому что полагаю, что и большинству нормальных людей это тоже всё не больно интересно (ясно, что все кому интересно прочтут его и тут). Но это сугубо личное, знаете. Эмоции. Мне просто не нравятся некоторые вещи. Мне не нравится, когда Дима Быков практически прямым текстом объясняет в РЖ, что все люди моей профессии - подлецы. Это редкий случай, когда я начинаю жалеть, что меня как-то вовремя не научили бить морду, - это единственная правильная реакция в таких случаях. Мне не нравится, когда вовсе уж безвестная Анна Кузнецова рассказывает мне, чем кто имеет право заниматься, а чем кто нет. И больше всего мне не нравится, что эти люди - вроде литераторы, вроде критики, - не имеют языка, чтобы говорить о текстах. И не имеют смелости прямо сказать, что речь не о литературе. Что это у них тоже личное.