За некоторое, довольно длинное время

Исключение третьего
Станислав Львовский

Вчера рейхскомиссар издал распоряжение о казни партизан без суда; сегодня — о поголовной реквизиции на нужды начальства мелких животных свиной, скажем, породы; а послезавтра — о запрете сорить на улицах под угрозой тюрьмы. Я не готов рассматривать последний пункт как хороший закон плохой власти. И тем более не готов «отстраивать механизмы» в ходе переговоров с чиновниками из рейхсминистерства.

• «Долгий разговор»

«И если умные, думающие, честные люди все еще совершенно искренне пишут статьи о том, что разговор о Сталине представляет только академический интерес, а нам и без того есть о чем поговорить, сколько ж можно — значит гадина действительно ходит среди нас. И чем меньше мы говорим об этом, тем лучше она себя чувствует».

• «Как устроен Дерлугьян»

«нигу его я бы на вашем месте, может, и прочел — но ни единого слова, ни единого факта, ни одной даты, ни единого объяснения не принимал бы на веру. Как говорил покойный реакционер Рейган, «doveryay, no proveryay» — то есть, проще говоря, не забываем следить за руками».

• «Не то что рельсы в два ряда»

«Страна-то большая; думают, вдруг недоглядели чего — и бродит там где-то в ледяной пустыне лихой человек. Бродит-бродит да и придет к нам в Кремль, да и попросит на выход. Вот, думают, придет — тут-то мы ему учебник истории и покажем. Хорошим русским языком написанный, без противоречий и двойных толкований. В рамках единой логики. Полистает его лихой человек — и пойдет себе восвояси».

*

(Но вообще получается, что местную ленту я читаю спорадически - и вообще, почти совсем переселился в FB).