Стишок, again

как-то я

к сорока
стал бояться
её, как-то я
это.

то есть
понятно же
м?

всё
так важно.
всё так не-
вероятно.

и невероятно.
и важно

(но подумать себе)
(но свидетелю)

*

полосы

(тяжелеющие
газетные
небеса
горящие до-
рассветные).

про то, что куда и зачем
и взрослые (казалось бы )
люди. и не куда – а где
окно распахнулось
распалось.

как последнее.
как милость.
как малость.

*

куда идёт дождь?
куда собаки бегут

и кошки бегут
бульварами по
переулицам по
перепере
переулкам

по крёсткам?

*

куда распахнулось
окно?
с кого началась
весна?

(и что распалось
на части?)

и кто распался
на части?

(а всё распалось
на части).

все распались
на части.

*

был мир
целиком
комком.

а разбился
на счастье.

и всё равно,
даже там.

даже теперь

*

не свидетелю свидетель никто
никому свидетель никто со всеми
своими знаками никакому свидетелю
дверь закрыл на засов, а поёт окну:

где навзничь лежат осколки
стекла – скла
в милицейской русской
земле – золе.

под распростёртой
плоскостью сна-окна
третьего этажа
районной больницы

где ворочаются во сне
страстотерпцы.
догорают в огне
страницы.

*

и вот даже и там в аду поёт хор безначальный
медсестёр крылатых, хирургов небесных белых.

нянечек юных крахмальные херувимы ночные
стариков-терапевтов хищные птицы дневные.

*

смерти - поёт хор – никто
не видал никогда.
свидетелю - поёт хор- никто
не свидетель.

Читает

Голос, обретающий невозмутимость, когда кажется, всё рухнуло, – и тут же оказывающийся перед новой, следующей угрозой. Голос, говорящий на русском языке: русский, на котором объяснялись тамошние русские, уничтожен хозяевами России. Голос выжившего.

[все имена собственные изменены]