Вдруг

Дело каждого

распухает зенит бробдингнеговским пристальным оком,
но ещё громоздятся стрекозы над пересыхающей Волгой.

не мигая, глядит время рода, реки и горячей внимательной речи
через толстую линзу в руках у мальчишки, Пелеева сына полка.

чисто поле мертвеет, а голод катится, и скачет, и будет;
ассирийская тьма – не Елена, когда вам почём и сдалась ли.

ну воспой же, давай, и заткнись, и пожалуйста, больше не надо.
ты лети, попляши, январём как-нибудь мы с тобой не замёрзнем.

скоро кончится дело огня, и туда мы, тогда мы опустим
закалить наше лезвие в Волгу, и Тигр, и Евфрат, Иордан.

быстро дети бумагой горят над иссохшим аллювием русским.
за стеклом распухает зрачок–баснописец – и вот, что он видит:

громоздятся стрекозы как малые скорые птицы в огромном зените.
торфяной и безвидный, а то верховой испытает дела человека, –

вот узнаем тогда     кто потерпит урон     кто получит награду.