Тексты, за некоторое время

* * *

смотрит на фотографию
и говорит (грустно так):
этой пивной больше нет.
а я ему отвечаю: этого
ничего больше нет
одни остались названия
одни имена
да и в них уж
никто не помнит
где правильно
ставятся ударения
а ты про пивную.

а он, глядя на фотографию
говорит мне: мы ведь там с Людкой
познакомились.

* * *

от учительницы
начальных классов
и ангела божия
несущественного
пьющего
осветителя сцены
(во всяком случае,
говорят,
осветителя)

такой мальчик.
только он появляется
у каждой молодой мамы
на детской площадке
сердце заходится
свистит и щебечет
стучит слышнее
быстрее дышит.

когда они приходят
вдвоём
все их угощают
конфетами
яблоками
дают поиграть
игрушками.

мальчик
с профилем Марфана.
с чересчур
длинными для своих лет
пальцами
которые он
загибает
считая

конфеты
яблоки
чужие игрушки:
вроде раз два три
пять.

а уже
стемнело.

* * *

она отвернулась к окну и говорит:
ну чего, чего тебе не хватало?

а он не знает, что ей сказать.
вроде всего хватало.
и всё равно ничего не было.

а теперь ещё меньше стало.

* * *

как странно, – написал в семьдесят
втором сатуновский
что все они поэты, – и этот
и этот, и тот, и этот, куда,
куда вы удалились, ну как
его, – который в одном
из бесчисленных интервью
сказал, что оно будет похоже
на николаевскую Россию, –
ещё в середине восьмидесятых
когда все думали, что. ну, или
вообще про это не думали. а теперь
они оба, и сатуновский
и этот, как его. греки новой эпохи
даже чужих не бросают, а столько
своих только русские могут оставить
в оврагах, ущельях, лощинах,
на мостовых, на обочинах
на тротуарах.

потому что дома их не лучше,
не теплее, не меньше, не ближе
отсутствия дома.