Кст

ПЕРИПЛ ВНУТРЕННЕГО МОРЯ


На вопрос что делать привычно отвечаешь: вареньем, чай и только потом задумываешься: какой, собственно, такой чай, о чём  речь-то? Чай Цветок Корицы, ожидаешь, что он пахнет корицей хотя бы в смысле напоминания, воспоминания, что ли, а нет.

Ничем не пахнет. Зима. Замёрзшее море, аральская темнота. Стрекозы, опускающиеся на лёд.

Это к истории А. и И. Гору Мориа знать надо уже хотя бы потому, что на ней находится мечеть Куббат ас-Сахра. Поленница была сложена из сырых дров, прямо скажем, из мокрых, вообще шёл снег, нет, не так, снег валил, это был настоящий снегопад, без проблесков, как в детстве. Огни, надо думать, с такого расстояния были уже не видны, чёрта разве что углядишь в такое время, ближневосточная ночь, как у Ходасевича могла бы. Давид потом выкупит это место за 12 шекелей, от нас глядя – примерно как Манхэттен за бутылку, устроит жертвенник среди многочисленных кустиков шалфея.

*

Зима, варенье, снова зима. Пенки, дымок, медь. Крыжовник, сад, в который страшно выйти ночью, сад, где только тени деревьев и бормочущие кроны ольхи, лес, обступающий меня со всех сторон, медленно просыпающееся сердце, – здравствуй, ну здравствуй, доброе утро что ли, – как спалось тебе, кто приходил во сне, брал ли в ладони, целовал ли опустевшим ртом, клал ли ладонь на лоб, поил ли водой? Нет, наверное.

Там всё ещё идёт снег, всё ещё они взбираются на холм, из-под снега торчат засохшие, замороженные кустики шалфея. А это только колышащаяся трава – не трава, пестрая шерсть, суставчатые крылья, прозрачный шум.

Я бы трогал тебя за пальцы, отпускал бы как воздушный шарик, вдыхал твой запах. Рассказывал бы тебе про А. И И. А так я кашляю от сигарет, обжигаюсь плохим коньяком, смотрю за окно. Огонь делает нас похожими, – серыми, черными, красными и пустыми, пустеющими, несущественными, облегченными вариантами наших неблизких. На просвет ветвей, по краям ручьев и небольших рек, почти безымянных и ледяных даже посреди июля, туда где огонь разговаривает, а вода молчит, прислушивается внимательно.

Я бы трогал тебя за пальцы и теребил бы.  Пока оно тикает на демаркационной линии между тем и этим. Что сказать? Что я очень давно тебя не видел.

( * )