sanin: (figures)
           вот вернётся красавица    тёплая    алая
           нежная гневная                  гнойная роза

и усядется в синее жирное      небо
под осколок щербатый   под белое
хлорное         костное            солнце

прожигающее         висцеральные покрова
лепестки                        беспомóщной ризы
трепещущие плёнки                      брюшины




но ты     вырванный      язык языка
еле ковыляющий             по земле
обрубок     немыслимого    ущерба

ты доберись пожалуйста     ткнись

мокрым носом            в то
что было моей            ладонью
и так я узнаю              точно

                    куда не смогу          нагнуться
                    чтó                 не смогу обнять




укрой нас                           невиданное

в громоздящихся домах             бессловесного
теснящемуся                                вели расступиться
и веди нас                                     эвакуированных
по растерянно                              моргающим этажам

спрячь нас                           невидимое
под кровом                          неузнаваемого

иди          и не оборачивайся                не возвращайся
но скажи всем         и пусть они передадут остальным:

    найдено              найдено живым
                                 и неуязвлённым

    полоумное          нежеланное сердце
    вальсирующей                  земли

sanin: (figures)



всё что понял понимает-человек
всё забудет     забывает-человек


Отцветает ветхий человек

          Не введи себя   во человек
          Если ты неловкий человек


Заступает новый человек

Истекает ветхий человек

          Не ходи      вагонный человек
          Стороной бессонных человек


Прицветает новый человек

Уезжает ветхий человек

          Отходи    уже    не человек
          Отводи   своих   нечеловек


Припадает новый человек


Ничего не понимает человек.
Ничего не забывает человек.


::txt::

Apr. 10th, 2016 01:22 pm
sanin: (figures)

      ну и вот      оказалось, что раньше единороги жили в Сибири
      оказалось, что единороги были         это просто сейчас их нет
      в смысле    их больше нет, но они были, и они жили в Сибири
      судя по картинкам   в сегодняшних новостях, они были такие

         шерстистые, страшные — почти медведь, почти полигон
         фыркающие были, громадные, нечеловеческие, чудские

      ни один из них    не остался пожить с нами, в нынешнем мире
      а вообще, раньше — их было много; они все жили в Сибири
      медленную тайгу переплывали по воздуху в морозном эфире

ну, то есть                   вот мир, а вот то, чего больше не будет в мире.
вот мир — и то, чего больше нет в мире.
мир — и то, как он превращается в то       чего нет и не будет в мире.




sanin: (Rabbit_smoke)


                                                 здесь только мы 
                                               одни не навсегда
                   
                   (вся перекособочилась 
                       в прицеле неумелом)

                                                          «прошу тебя
                                                   не приближайся»

                                                 *

     «освобождение            неловких  грустных дел, 
      побег стыда            из просыпающейся  жизни»

— ещё одной рукой взяло свой хлеб стеклянный…
— а там в углях чумных             в золе невольной?

                         высвобождаясьизнелов
                           кихсонныхломкихтел


                                                 *

                     «не этого железа,                      а которым
                       всё красное             пускалось восвояси»

         — пока зима             горячая неловкая горит
             пока неуловимой     незаконной жизни
             пока незваным алым       раной рваной
             пока зима постыдных  сиплых тёплых тел

                                                    *

                      «мы не одни,                             и мы не навсегда
                       вокруг стоят совсем           и не совсем другие»

                                                    *
                   
           но нет никто не тронет нас ещё одной рукой 

                           ещё двумя дрожащими руками 
                           нас не обнимет          и по голове       
                           нас как левша        правшу рукой 
                           своей четвёртой    не погладит

                                                    *

                 но станет за нами следовать  

                    — «издалека, издали, 
                                     не приближаясь»


sanin: (Default)

изглаживается        шрам
оставленный плугом
изливается из ямы земля

                      в пустоту едва освещённую
                           одинокой звездой зерна
           растекается ничего не соображая

неостановимая скрипучая соль
разъедает дымящиеся стада
и ветер встаёт на ветер

                             бог Nichtangriffspakt
                                        освящается
                                   разделом первин

добываясь война проступает
сама
из размытого тусклого света

                и скользит по львиному лугу
                                         красной лисой

торопясь                       многоногое цепкое время
карабкается           по стволам и столбам
к низкой облачности        гневливой одышливой

пар восходит
от раскалённых
прожекторов

                    вынести бы нам сограждане
                                          под летнее небо
                                 разложить и просить

но всё       что некогда
стало общим
перестало быть общим

                               принесённое оживает
карабкается из ямы                  лезет наверх
выбравшись           аккуратно отряхивается
                  разбредается            по домам

ветер               встаёт на ветер
зола          отделяется от золы

sanin: (Nose)
        разве зрению не различима             говорливая вверху кровохлёбка
        приоткрытая хриплая связка                 сквозных ключей пропусков
        разве это не завтраком нежным               мы двое лежим перед нею
        кто построился тёплым с кошачьего сна                в боевые порядки

                                                                 уходящие      прямо с парада                                
                                                                 в  утро, почти посмертное.


                        разве это не ты накрываешь ладонью               обветренный поражённый рот
                        глядя на гаснущую во сне
                        отдаляющуюся полутёмную толчею коридоров             дверей клеток лестниц

потому что  оружие человека          всего своего человека
целиком обнимает руками       как только узнает увидит.


                                                 и разве мы ещё не изжеваны                             зубами крепкого мира
                                                 не повисли разве обобществлёнными                       телами казённых
                                                 коммунальных соседей повесившихся                 из распахнутых окон
                                                 ослепительного околыша в закатившемся этаже           дома-коммуны

                    как мы завтраком нежным раздетым лежим   на горячем и белом фаянсе
                    а над нами вверху кровохлёбка стальная            плывёт подпевая гудку —
                    что она босиком беспризорным шагнула в огонь      подмосковного торфа
                    и не глядя за нас умерла как простая шатура        и мы ей себя обещали.

        но зрению различимо немногое:                          малиновые закатные отблески
        шинельное сукно сгнившее                           не снятое вовремя с тел казнённых
        и облака с нашитыми на них номерами людей                          и других облаков.

здравствуй ветреная река    и ветер с нарвы
        
                                        и солнце               вылетающее на нас со встречной
                                        и мы летящие на него          и оно на долю секунды
                                        успевающее прижать нас летящих     к такому огню
                                        что мы успеваем сгореть до начала боли   без боли

                                              и плывём в руках            собственного оружия
                                              по-над неразличимой отсюда
                                              страной вывернутых вытоптанных казнённых

         здравствуй ветер с нарвы              и нарывающая река
         здравствуй ветряная река и          речной ветер сердца

                                                                и то различимое что всё ещё узнаваемо
                                                                и то узнаваемое что всё ещё различимо
sanin: (Nose)

               долгие длинные берега равнин                    по краям воды
               текучей не состоящей                 из букв или слов
               и не из воды основ          зрение привставшее на котурнах
               и как ты говоришь а как тут                не говорить

                                                  растворяющаяся как пишут в наших газетах
                                                  равнина простёршаяся  щелястая   словная
                                                  едва проступающие      из латунного радио
                                                  славян чухонец калмык   но всё языку одна

                  едкая теплится по утрам                            оскомина фонаря
                  желтоватого       случайного         часового
                  подпрыгнувшего раскачиваться у проходной
                  химкомбината стекающегося        в сердце автономного края

чьи долгие берега                      сбегаются на края воды
и вода эта стоит невозможно    как темная масса слов
тянущихся одновременно всеми    ветхими пропусками 
к вырезанной в тонком стекле                небольшой арке

                       сквозь которую только и проникает сюда                раздражённым кивком
                       неохотным окриком            удостоверяющий                   развёрнутый вид
             
жизни      живущейся как язык вещества измещённой             чужим веществом языка 
прибывающей  как ежедневные поезда                   со смутно знакомыми апатридами
переливающейся за края -вокзала          толпами беженцев прибывающих ежедневно
длящейся растекающейся по равнинам        всё новыми волнами        депортированных

                                                   вещество которое                  было только морем одним только морем целого горя
                                                   как ты говоришь   как только заговоришь
                                                   лишь бы справиться со страхом и отвращением   не вывернуться наизнанку живого
                                                   
                        тогда же скажи всем       по радио нашему
                        и в газете нашей        тотчас всем напиши

                                        что мол безъязыкое     вещество языка       
                                        не становится никогда и не станет
                                        невещественным        языком вещества

                      что берег вышедший из моря                          оглядываясь вокруг видит 
                      бесконечные равнины         рябящие серые        прибывающие отовсюду

           слетающиеся в этот момент              на пасмурный толпящийся свет
           повсеместного длящегося повсюду  бессонного моря койне 
           то сминающегося в беззвучно скользящие ледяные складки  
           то разглаживающегося в медленно                       оседающий грохот

в инфразвуковой гул          вырвавшийся к воздуху в нарастающий гвалт разгорающийся
в летящие сшивающиеся на лету лоскуты          идиолектов переродившихся из наших в нечеловеческие
в колыбельное пение неживого живому      выцветающее осколочным воем стеклянным боем

                                     вытесняющим наш мир из нашего мира                               как воду моря из моря
                                     старые вещества языка                        вытесняются новыми языками веществ
                                     прежние мы       изглажены стёрты      свежие мы       выстираны поглажены убраны
                                     
где-то в равнинах          на  лугах в одном из холмов 
на территории химкомбината           прямо у проходной

                                      в земле выкопали землянку в августе выпросили времянку

                                                      чаем    размещения беженцев 
                                                      и жизни новых переселенцев.
                       
sanin: (Rabbit_smoke)

[облегчение индексации, скажем]

Голос присутствия над несуществующим морем
Некоторые тексты последнего года на «Сигме».

Пустое вместо
А вот уже и после, вот уже в центре (плюс-минус) каждого мало-мальского города появляется непонятно откуда пустой земельный участок, довольно большой. Его сразу обносят забором из сетки-рабицы — потому что пусть смотрят сколько хотят, нам скрывать нечего. Все-таки у ворот ставят бытовку с охранником — впрочем, как-то скорее автоматически, по привычке. Апрель — сумасшедший месяц, но начнут на неделе копать котлован под фундамент, выкопают примерно до половины, потом привезут пару бетонных труб большого диаметра, сложат неподалеку. Заколотят пять свай. У ворот, снаружи, свалят полторы тонны щебня. В конце августа зарядят дожди. Потом будет зима.

Право на уничтожение улик
Принятие «Закона о забвении» в том виде, в каком он прошел первое чтение, означало бы пусть не полную потерю трансактивной памяти, но заведомое ее истончение, возникновение в ней лакун, белых пятен, создаваемых внешней цензурой. Источник такой деградации системы внешней памяти (Роскомнадзор, например) неконтролируем, находится вовне, и более того — неизвестно, где такие лакуны возникнут или возникли. Все это делает ситуацию в какой-то степени похожей на развитие болезни Альцгеймера.

Перевод полного текста решения Верховного Суда США по делу «Обергефелл против Ходжеса», 26 июня 2015 года
История и традиция направляют нас в поисках ответов и привносят в эти поиски порядок, — но не ставят ему внешних пределов. Такой подход, с его внимательным уважением к истории и ее урокам, не позволяет, однако, судьбе настоящего оказаться всецело в руках прошлого. Несправедливость по природе своей такова, что часто бывает скрыта от современников. Поколения, написавшие и ратифицировавшие Билль о Правах и Четырнадцатую поправку, не считали, что могут заранее предсказать, до каких пределов распространится свобода во всех ее измерениях, — и поэтому доверили будущим поколениям основной закон, защищающий право всех людей пользоваться свободой, в которой нам постоянно открываются все новые смыслы.
sanin: (Default)

Карта и контуры, часть I: интерпретация, животные, европоцентризм

Карта формирует наше представление об окружающем мире в гораздо более широком смысле, чем базовые пространственные диспозиции: она очень сильно нагружена экономическими, социальными, политическими, религиозными смыслами.



Карта и контуры, часть II: подземелье, Центр, Москва

Схема метро изображает город гораздо более компактным: убирает фрагменты, выходящие за пределы МКАД, и сплющивает тот вытянутый по вертикальной оси координат силуэт, который мы видим на обычной карте. Здесь перед нами гораздо более аккуратный визуальный образ, нежели даже на обычной карте, не говоря уже о действительности. Невозможно не заметить, что эта аккуратность выглядит — до сих пор — вполне органичной частью того, что Михаил Рыклин называет метродискурсом, — т. е. соответствует не городской реальности, а утопической природе всего проекта московского метрополитена.

Какие сны: кратчайшее изложении филологии, экономики, антропологии и социологии ночных магазинов

Отчего бы не различить здесь чистую биополитику? Добрые люди по ночам спят, а не по магазинам шляются, — потому как им с утра на работу. А кто по ночам — это какие-то не те граждане, неправильные, нерегулярные. Правильный гражданин — он же что? Он с работы пришел, поужинал, программу «Время» внимательно посмотрел, пять-семь минут поскрипел зубами, сжав кулаки (вне зависимости от политической ориентации), — и пошел, бедный заяц, спать. Сосиски ему в два часа ночи зачем? А тем более, страшно сказать, в аптеку — или совсем уж пиво непонятно с кем пить в темноте. Но скорее, что дело и не в биополитике тоже. А в потребителе ночных услуг и товаров.

Впервые по-русски выходит книга Анри Лефевра «Производство пространства»

Выход этой работы на русском языке — настоящее событие. Среди многочисленных пробелов в отечественном гуманитарном книгоиздании отсутствие перевода opus magnum Лефевра был одним из наиболее вопиющих.

sanin: (Default)

Иисус на Луне, вариация на тему Ника Кейва

Иисус жил с Дианой и кроликом на Луне.
Она была как все сразу пустыни на свете,
скатанные в шар, – так что ему было нормально:
«Я пережил те четыре десятка дней и ночей, ну и
четыре миллиарда лет – уж как-нибудь», – так он
говорил Богине косая черта Принцессе.
 
Жили раздельным ложем, деля время от времени разве
кролика, добытого им, освежеванного, изжаренного;
иногда наоборот, кролик, преследовал его с криком:
«Это плоть твоя! Это кровь твоя!», – и тогда Диана
в лунной колеснице гналась за ними, натянув тетиву,
и все знали, что это нечестно.

На Тёмной Стороне они сплетались в одно
и сосали из её шестидесяти четырёх сосков;
борода его лезла кролику в уши, мягкие,
длинные; и тому снились притчеобразные сны.
Жили, совершенно составляя друг друга, –
кадрами в длящемся, многолетнем комиксе:

каждый кадр, – как один из вагонов Транс–
лунного экспресса, в котором они напевали
себе под нос, под настроение, отправившись
к морю: Безмолвие, Вожделение, Безмятежность.
Однажды они набрели на знаменитого лысого
рок-музыканта, он плакал в кратере, а Иисус
чинил ему велосипед.

И с тех пор тот каждый месяц их поджидал,
у самого полотна, а завидев их поезд
(логотип компании на каждом вагоне:
две скрещенные стрелы в полумесяце, –
и распятая на кресте морковка поверх), –
изо всех сил принимался жать на педали,
ехал рядом, махал рукой – сколько мог.

*

Original poem in English, «Poetry London» magazine.

невсе

Mar. 27th, 2015 01:55 am
sanin: (lenta)

— обними меня
               обними


*

и на войне и сразу после войны

никому-то мы не нужны
всем нужны

всем видны
совсем   никому не видны

и прямо перед войной и на войне

*

возвращаются они все возвращаются
каждый день поезда
и вовсе   не все

и совсем не те
поезда опаздывают
наши там наверное    обживаются где

где-то на      полустанциях
не все нет наши отстали

*

давай дальше жить а как будем жить
а так и будем как жили   только одни

без наших        раз они там
разбрелись по полуместам

не приехали к нам          рассеялись по дороге
расселились в зарослях     придонной тревоги

с нашими зверями домашними и с детьми
и с какими-то ну                  чужими людьми

*

— обними меня
               обними



sanin: (Default)

                                   где оказываешься

                 изматывающая  лента
                 истлевающая 
                 под закрытыми веками

                                   где никто из нас них

радио радиостанций полурадио недостáнков
пластинка шипит          все пластинки шипят 

                 все           поскрипывают

                                    новость сменяющая новость
                                    смерть                  сменяющая 

                                                                       ничего           не сменяющая
                                                                       берлин прага вена москва
                                                                       полумасса    отвердевающая

                  монетка перевернувшаяся
                  вверх дном 
                  в почти плачущем воздухе

                                    вытекающая         на ветер
                                    там         где они сказались

                                    где где всё всё   где всё встретило нас
                                    но не нас     а нас отвердевших
                                    подтвердивших отдавших     сдавших 

обнялось и перевернулось
перевернулось и обнялось

                                                     на изнанку вещей 
                                  растлевающих тлеющих
                                                     едва склеенных еле

                       и вот – там где ты оказываешься
                                    и вот – там где уже нет где и уже
                       и вот – горячая голая хихикающая
                                    и вот – исподнее холодных вещей


                  расклеенных расклеивающихся      расклеваемых
         вещей ветреных платяных голодных растленных 
                  копошащихся потрёпанных радио ветром песком

                                   и только о как ты оказываешься как ты

истлевающая                    истлевшая
еле прикрытая ничем не прикрытая

                                    решка вывернутая      горлом наружу
                                    суставы         невещественного герба

                  голая голодная полоса
                  шитьё    сменяющееся

                                                    (и воздух            не плачет 
                                                     и песок налетает с ветром)

                                           и тела     и одежды
                                           и слова и надежды

                  все поворачиваются встают   
                                                всё выворачивается
                  никому не видно всем видно

                                            но отказывается                  и не оказался
                                            здесь там         тлеющие воздушные швы

                               обернись       посмотри закричи
                               не смотри    не подходи не смей 
             

                               отвернись            выйди
sanin: (Default)

из деталей одной фотографии собирается одна фотография.
больше деталей одной фотографии ни на что не хватает.
их нет, невозможно соединить более экономным способом,
так чтобы осталось еще на одну фотографию или хотя бы
ещё на половину фотографии, на четверть, – не получается, нет.

осколки одной взрывающейся фотографии убивают двух человек
плюс ещё десять раненых, или как они говорят, «пострадавших».

это же вовка снимал в девяносто первом, – ну или в девяносто
втором, – нет, в девяносто первом, точно, в апреле. да ты чего?
вот же наташа, видишь, сидит на ступеньках, – она уехала
в январе девяносто второго, пятого января девяносто второго, –

вот тут ты меня не собьёшь, это я помню.

фотография взрывается и убивает двоих, ни одного из которых
на этой фотографии нет. плюс ещё десять человек раненых, – они тоже,
то есть, их тоже – нет на фотографии, взрывающейся в конце февраля.
из осколков одной фотографии собирается ровно одна фотография, –

и по-моему это лето девяносто шестого, возле сквота петлюры.
нет, прости, – но это никак не может быть девяносто третий.
это куртка егора, мне её отдала джеки – в девяносто четвёртом.
двадцать первого октября это было, девяносто четвёртого года, –

нет, это я помню, тут меня не собьёшь

из деталей одной фотографии собирается ровно одна фотография,
на которой точно мы. и точно кто-то из нас нажал кнопку затвора.
никто из оказавшихся в кадре не помнит, – когда, где и как
мы все в тот самый момент оказались в том самом месте именно так.

но вот всё это
взорвалось.

...

Feb. 2nd, 2015 03:51 am
sanin: (Default)
переписать историю это значит

переписать         историю    это значит

                                           *

              больше время не будет летать над нами а и
              безнаказанно       как пустынные птицы ы о

время боже  не будет летать больше
время больше не будет летать боже


                                           *

                    полумёртвые          зёрна
                    гниющей земли дорогóй

      ну и то         как мы думали жить

                                         *

              это наша и-о-ы-я наша
              сейчас мы её         э-о-а

                                переэто             перепоём
                                переговорим перескажем

                                        *

и сегодняшний день который мы поживали
который весь день     горевали переодевали
радовались работали         таскали кормили

и до самой смерти         устали
и на самое дно                 упали


                                       *

            и никогда не будем говорить больше
            и никогда не будем     говорить боже

                            и всё что мы успели пожить
                            изменится     а-е-а-ы

            на-е-а тытытыты


                                      *

                            не успели сказать господи больше
                            а и ы уже               обрастает телом

разрастается понизу ёмкого чёрного неба
колоском набухает      колючим  лисёнком

                                       *

                 что                сказать
                     кому    кем откуда
                 чем           куда как

                             зачем

                                     *

что мы наискось                              наплодили переписали
пересказанное пустоватое перепетое           
громоздится пустыми коробками   посреди пневмонии

                    все хорошие ы превратились      ыо
                    всё чужое не стало чужим     а своё

на и на     лы а ло     пере а
пе ре жы а лу     лы а лу ла

                                      *
                          
            ну и катись           отсюда
            проволочным колечком

            проволочным алмазным
            бесконечно прозрачным
            горячечным      ледяным

           невозможным  холодным
         
                                  *

              но не лжесвидетельствуй
             
не клянись            не молчи

Profile

sanin: (Default)
sanin

September 2017

S M T W T F S
      12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 05:21 pm
Powered by Dreamwidth Studios