sanin: (Default)

изглаживается        шрам
оставленный плугом
изливается из ямы земля

                      в пустоту едва освещённую
                           одинокой звездой зерна
           растекается ничего не соображая

неостановимая скрипучая соль
разъедает дымящиеся стада
и ветер встаёт на ветер

                             бог Nichtangriffspakt
                                        освящается
                                   разделом первин

добываясь война проступает
сама
из размытого тусклого света

                и скользит по львиному лугу
                                         красной лисой

торопясь                       многоногое цепкое время
карабкается           по стволам и столбам
к низкой облачности        гневливой одышливой

пар восходит
от раскалённых
прожекторов

                    вынести бы нам сограждане
                                          под летнее небо
                                 разложить и просить

но всё       что некогда
стало общим
перестало быть общим

                               принесённое оживает
карабкается из ямы                  лезет наверх
выбравшись           аккуратно отряхивается
                  разбредается            по домам

ветер               встаёт на ветер
зола          отделяется от золы

::ещё::

Dec. 2nd, 2015 05:07 pm
sanin: (Default)



[Шервинский, Евгений. Социалистический реализм в садово-парковом искусстве / 150 лет архитектурного образования в Москве. Москва : Издательство Академии Архитектуры СССР. 1940. с. 63 ]

sanin: (Default)

Два текста на InLiberty.

Воображая жертву

Выступления многих первых-вторых (не говоря уже о третьих и четвертых) лиц российского государства для всякого, кто читал тексты Валлерстайна, особенно последних десяти-пятнадцати лет, не выглядят большой новостью. Действительно, даже срок начала «большой войны за ресурсы», к которой, по словам Павла Фельгенгауэра, готовятся в Кремле, совпадает с предсказаниями главного на сегодняшний день представителя школы мир-системного анализа.

Игра с нулевой суммой, Мальтус и Валлерстайн.

Биороботы, минус-дембель и шерсть советской овцы

На горизонте Ковальчука возникает — ну, скажем, «минус-дембель». То есть, точка буквального пересечения биологической эволюции и истории. Собственно эволюция в этот момент более или менее отменяется, превращаясь в биоинженерию, — но тем самым отменяется и история, причем окончательно. То есть, Ковальчуку сотоварищи линейное время и вообще ни за чем не сдалось, — потому как мало ли что по дороге может произойти. И они его почти уже отменили в пользу циклического, — которое, конечно, отличная замена овсу, — но ведь враг же повсюду. И он не дремлет, а ведет подготовку ко внедрению биороботов, чтобы навсегда закрепить существующие отношения власти. Если получится, привычная и отчасти даже уютная, чередованием подобная временам года, армейская дедовщина обернется тюрьмой с пожизненным сроком. И кто сегодня (максимум завтра), не успеет занять место подальше от двери, обречен проводить вечность известно где.

Телеология Заговора Против России или Краткий Опыт Толкования на Михаила Ковальчука

sanin: (Default)

Дорогие нижегородские друзья и коллеги.

В ближайший вторник, 15 сентября, буду читать стихи и похожее в б/у (Звездинка 10/52), начало в семь вечера.



::дизайн афиши меня по понятным причинам ужасно трогает :: )

Кроме того, в тот же день днём буду что-то рассказывать — не про поэзию и даже не про литературу, но на филфаке. Во сколько - не знаю, говорят, «время уточняется».

Приходите, если.
sanin: (Default)


Вот, знакомьтесь, тот самый ремонт «Провала», — «чтобы не слишком проваливался».



[Реконструкция входа в «Провал». Пятигорск / Строительство Москвы, 1937, №9. С. 29]

Hi-res
sanin: (Default)

Один производитель, например.

(Есть же, наверное, у экономических историков способ понять, много это или мало? Т.е. как-то это пересчитать в российские цены 2015 г., м?)



::ещё шесть страниц:: )
*

[Справочник цен на винно-водочные изделия, пиво, безалкогольные напитки и мороженое по г. Москве: по состоянию на 1 июня 1938 г. — М.:Управление торговли гор. Москвы. С. 3-8]

sanin: (Default)

А тут обратная последовательность:



«На аллее Занимательной науки (у пл. Пятилетки) расположены следующие пункты:

1. «Занимательная физика и математика»; чудесные маятники, жироскопы, волновая машина, жидкий воздух, эфирный двигатель, магдебургские полушария, «чудесные лампы», сухой лед, оптические иллюзии.

2. «Занимательная химия»: самозажигающиеся свечи, искусственное золото, секретные чернила, вода из огня, синий и красный фонтан,, магическая картина, красная роза из белой, цветы без цвета, загадочный фонтан, огненный дождь, химические мотыльки, мгновенная цветная
фотография.

3. «Занимательная минералогия»: камни с неба, радуга из камней, жидкие и летучие камни, термометр, ледяные цветы, черное золото, вечно светящаяся и вечно нагретая соль, глины, драгоценные камни.
На этой же аллее находятся пункты: "Техника связи", "Архитектор", "Металлургия", "Энергетика", "Электротехника", "Проблемы третьей пятилетки", "Революционеры сельского хозяйства".


[Парки культуры и отдыха Москвы: краткий справочник на летний сезон 1938 г. Управление культурно-просветительных предприятий Моссовета. Москва. 1938. С. 22-23]
sanin: (Default)

«Ежедневно в парке консультации на темы: "Сталинская конституция", "Республиканская Испания", "Жизнь и борьба мирового пролетариата". Кроме того, консультации по бытовым вопросам: "Проверьте свои облигации", "Советы врача", "Консультация юриста", "Как вырастить цветы", "Куда поступить учиться", "Как приготовить обед" и др.»

[Парки культуры и отдыха Москвы: краткий справочник на летний сезон 1938 г. Управление культурно-просветительных предприятий Моссовета. Москва. 1938. C. 40]

sanin: (Default)
Ну и музыкальный киоск.







Download here.
sanin: (Nose)
        разве зрению не различима             говорливая вверху кровохлёбка
        приоткрытая хриплая связка                 сквозных ключей пропусков
        разве это не завтраком нежным               мы двое лежим перед нею
        кто построился тёплым с кошачьего сна                в боевые порядки

                                                                 уходящие      прямо с парада                                
                                                                 в  утро, почти посмертное.


                        разве это не ты накрываешь ладонью               обветренный поражённый рот
                        глядя на гаснущую во сне
                        отдаляющуюся полутёмную толчею коридоров             дверей клеток лестниц

потому что  оружие человека          всего своего человека
целиком обнимает руками       как только узнает увидит.


                                                 и разве мы ещё не изжеваны                             зубами крепкого мира
                                                 не повисли разве обобществлёнными                       телами казённых
                                                 коммунальных соседей повесившихся                 из распахнутых окон
                                                 ослепительного околыша в закатившемся этаже           дома-коммуны

                    как мы завтраком нежным раздетым лежим   на горячем и белом фаянсе
                    а над нами вверху кровохлёбка стальная            плывёт подпевая гудку —
                    что она босиком беспризорным шагнула в огонь      подмосковного торфа
                    и не глядя за нас умерла как простая шатура        и мы ей себя обещали.

        но зрению различимо немногое:                          малиновые закатные отблески
        шинельное сукно сгнившее                           не снятое вовремя с тел казнённых
        и облака с нашитыми на них номерами людей                          и других облаков.

здравствуй ветреная река    и ветер с нарвы
        
                                        и солнце               вылетающее на нас со встречной
                                        и мы летящие на него          и оно на долю секунды
                                        успевающее прижать нас летящих     к такому огню
                                        что мы успеваем сгореть до начала боли   без боли

                                              и плывём в руках            собственного оружия
                                              по-над неразличимой отсюда
                                              страной вывернутых вытоптанных казнённых

         здравствуй ветер с нарвы              и нарывающая река
         здравствуй ветряная река и          речной ветер сердца

                                                                и то различимое что всё ещё узнаваемо
                                                                и то узнаваемое что всё ещё различимо
sanin: (Nose)

               долгие длинные берега равнин                    по краям воды
               текучей не состоящей                 из букв или слов
               и не из воды основ          зрение привставшее на котурнах
               и как ты говоришь а как тут                не говорить

                                                  растворяющаяся как пишут в наших газетах
                                                  равнина простёршаяся  щелястая   словная
                                                  едва проступающие      из латунного радио
                                                  славян чухонец калмык   но всё языку одна

                  едкая теплится по утрам                            оскомина фонаря
                  желтоватого       случайного         часового
                  подпрыгнувшего раскачиваться у проходной
                  химкомбината стекающегося        в сердце автономного края

чьи долгие берега                      сбегаются на края воды
и вода эта стоит невозможно    как темная масса слов
тянущихся одновременно всеми    ветхими пропусками 
к вырезанной в тонком стекле                небольшой арке

                       сквозь которую только и проникает сюда                раздражённым кивком
                       неохотным окриком            удостоверяющий                   развёрнутый вид
             
жизни      живущейся как язык вещества измещённой             чужим веществом языка 
прибывающей  как ежедневные поезда                   со смутно знакомыми апатридами
переливающейся за края -вокзала          толпами беженцев прибывающих ежедневно
длящейся растекающейся по равнинам        всё новыми волнами        депортированных

                                                   вещество которое                  было только морем одним только морем целого горя
                                                   как ты говоришь   как только заговоришь
                                                   лишь бы справиться со страхом и отвращением   не вывернуться наизнанку живого
                                                   
                        тогда же скажи всем       по радио нашему
                        и в газете нашей        тотчас всем напиши

                                        что мол безъязыкое     вещество языка       
                                        не становится никогда и не станет
                                        невещественным        языком вещества

                      что берег вышедший из моря                          оглядываясь вокруг видит 
                      бесконечные равнины         рябящие серые        прибывающие отовсюду

           слетающиеся в этот момент              на пасмурный толпящийся свет
           повсеместного длящегося повсюду  бессонного моря койне 
           то сминающегося в беззвучно скользящие ледяные складки  
           то разглаживающегося в медленно                       оседающий грохот

в инфразвуковой гул          вырвавшийся к воздуху в нарастающий гвалт разгорающийся
в летящие сшивающиеся на лету лоскуты          идиолектов переродившихся из наших в нечеловеческие
в колыбельное пение неживого живому      выцветающее осколочным воем стеклянным боем

                                     вытесняющим наш мир из нашего мира                               как воду моря из моря
                                     старые вещества языка                        вытесняются новыми языками веществ
                                     прежние мы       изглажены стёрты      свежие мы       выстираны поглажены убраны
                                     
где-то в равнинах          на  лугах в одном из холмов 
на территории химкомбината           прямо у проходной

                                      в земле выкопали землянку в августе выпросили времянку

                                                      чаем    размещения беженцев 
                                                      и жизни новых переселенцев.
                       
sanin: (Rabbit_smoke)

[облегчение индексации, скажем]

Голос присутствия над несуществующим морем
Некоторые тексты последнего года на «Сигме».

Пустое вместо
А вот уже и после, вот уже в центре (плюс-минус) каждого мало-мальского города появляется непонятно откуда пустой земельный участок, довольно большой. Его сразу обносят забором из сетки-рабицы — потому что пусть смотрят сколько хотят, нам скрывать нечего. Все-таки у ворот ставят бытовку с охранником — впрочем, как-то скорее автоматически, по привычке. Апрель — сумасшедший месяц, но начнут на неделе копать котлован под фундамент, выкопают примерно до половины, потом привезут пару бетонных труб большого диаметра, сложат неподалеку. Заколотят пять свай. У ворот, снаружи, свалят полторы тонны щебня. В конце августа зарядят дожди. Потом будет зима.

Право на уничтожение улик
Принятие «Закона о забвении» в том виде, в каком он прошел первое чтение, означало бы пусть не полную потерю трансактивной памяти, но заведомое ее истончение, возникновение в ней лакун, белых пятен, создаваемых внешней цензурой. Источник такой деградации системы внешней памяти (Роскомнадзор, например) неконтролируем, находится вовне, и более того — неизвестно, где такие лакуны возникнут или возникли. Все это делает ситуацию в какой-то степени похожей на развитие болезни Альцгеймера.

Перевод полного текста решения Верховного Суда США по делу «Обергефелл против Ходжеса», 26 июня 2015 года
История и традиция направляют нас в поисках ответов и привносят в эти поиски порядок, — но не ставят ему внешних пределов. Такой подход, с его внимательным уважением к истории и ее урокам, не позволяет, однако, судьбе настоящего оказаться всецело в руках прошлого. Несправедливость по природе своей такова, что часто бывает скрыта от современников. Поколения, написавшие и ратифицировавшие Билль о Правах и Четырнадцатую поправку, не считали, что могут заранее предсказать, до каких пределов распространится свобода во всех ее измерениях, — и поэтому доверили будущим поколениям основной закон, защищающий право всех людей пользоваться свободой, в которой нам постоянно открываются все новые смыслы.
sanin: (Default)

Мария Степанова ([livejournal.com profile] mariastepanova) и Дмитрий Воденников ([livejournal.com profile] vodennikov) в ЦДХ 11 июня 2007 г.



sanin: (Default)

Карта и контуры, часть I: интерпретация, животные, европоцентризм

Карта формирует наше представление об окружающем мире в гораздо более широком смысле, чем базовые пространственные диспозиции: она очень сильно нагружена экономическими, социальными, политическими, религиозными смыслами.



Карта и контуры, часть II: подземелье, Центр, Москва

Схема метро изображает город гораздо более компактным: убирает фрагменты, выходящие за пределы МКАД, и сплющивает тот вытянутый по вертикальной оси координат силуэт, который мы видим на обычной карте. Здесь перед нами гораздо более аккуратный визуальный образ, нежели даже на обычной карте, не говоря уже о действительности. Невозможно не заметить, что эта аккуратность выглядит — до сих пор — вполне органичной частью того, что Михаил Рыклин называет метродискурсом, — т. е. соответствует не городской реальности, а утопической природе всего проекта московского метрополитена.

Какие сны: кратчайшее изложении филологии, экономики, антропологии и социологии ночных магазинов

Отчего бы не различить здесь чистую биополитику? Добрые люди по ночам спят, а не по магазинам шляются, — потому как им с утра на работу. А кто по ночам — это какие-то не те граждане, неправильные, нерегулярные. Правильный гражданин — он же что? Он с работы пришел, поужинал, программу «Время» внимательно посмотрел, пять-семь минут поскрипел зубами, сжав кулаки (вне зависимости от политической ориентации), — и пошел, бедный заяц, спать. Сосиски ему в два часа ночи зачем? А тем более, страшно сказать, в аптеку — или совсем уж пиво непонятно с кем пить в темноте. Но скорее, что дело и не в биополитике тоже. А в потребителе ночных услуг и товаров.

Впервые по-русски выходит книга Анри Лефевра «Производство пространства»

Выход этой работы на русском языке — настоящее событие. Среди многочисленных пробелов в отечественном гуманитарном книгоиздании отсутствие перевода opus magnum Лефевра был одним из наиболее вопиющих.

sanin: (Default)

Иисус на Луне, вариация на тему Ника Кейва

Иисус жил с Дианой и кроликом на Луне.
Она была как все сразу пустыни на свете,
скатанные в шар, – так что ему было нормально:
«Я пережил те четыре десятка дней и ночей, ну и
четыре миллиарда лет – уж как-нибудь», – так он
говорил Богине косая черта Принцессе.
 
Жили раздельным ложем, деля время от времени разве
кролика, добытого им, освежеванного, изжаренного;
иногда наоборот, кролик, преследовал его с криком:
«Это плоть твоя! Это кровь твоя!», – и тогда Диана
в лунной колеснице гналась за ними, натянув тетиву,
и все знали, что это нечестно.

На Тёмной Стороне они сплетались в одно
и сосали из её шестидесяти четырёх сосков;
борода его лезла кролику в уши, мягкие,
длинные; и тому снились притчеобразные сны.
Жили, совершенно составляя друг друга, –
кадрами в длящемся, многолетнем комиксе:

каждый кадр, – как один из вагонов Транс–
лунного экспресса, в котором они напевали
себе под нос, под настроение, отправившись
к морю: Безмолвие, Вожделение, Безмятежность.
Однажды они набрели на знаменитого лысого
рок-музыканта, он плакал в кратере, а Иисус
чинил ему велосипед.

И с тех пор тот каждый месяц их поджидал,
у самого полотна, а завидев их поезд
(логотип компании на каждом вагоне:
две скрещенные стрелы в полумесяце, –
и распятая на кресте морковка поверх), –
изо всех сил принимался жать на педали,
ехал рядом, махал рукой – сколько мог.

*

Original poem in English, «Poetry London» magazine.

невсе

Mar. 27th, 2015 01:55 am
sanin: (lenta)

— обними меня
               обними


*

и на войне и сразу после войны

никому-то мы не нужны
всем нужны

всем видны
совсем   никому не видны

и прямо перед войной и на войне

*

возвращаются они все возвращаются
каждый день поезда
и вовсе   не все

и совсем не те
поезда опаздывают
наши там наверное    обживаются где

где-то на      полустанциях
не все нет наши отстали

*

давай дальше жить а как будем жить
а так и будем как жили   только одни

без наших        раз они там
разбрелись по полуместам

не приехали к нам          рассеялись по дороге
расселились в зарослях     придонной тревоги

с нашими зверями домашними и с детьми
и с какими-то ну                  чужими людьми

*

— обними меня
               обними



Profile

sanin: (Default)
sanin

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
1617 1819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 08:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios